И вот тут, в этот самый момент, когда нервы были натянуты до предела, когда обида захлестывала Алину, переполняя и разрывая изнутри, у неё в груди что-то щелкнуло. Или это было в голове? Да какая разница... Она отчетливо осознала, что если сейчас же, сиюминутно не выплеснет эмоции, они ни оставят от неё ничего, высушат, погубят. Нельзя долго сдерживаться, ограничивать себя. Человеческий резерв не бесконечен. И Алина, приглушенно застонав, вцепилась Герману за плечи. Стерлись различия между ними, исчезли грани реальности.
Всего ""ещё"".
И крепкого тела - обнаженного.
И сильных рук - ласкающих.
И эрегированного члена - проникающего.
Где-то сорвалась заглушка, иначе не скажешь.
Потом Алина не узнает себя. Потом ей даже будет немного неловко... Но это будет всё потом.
Сейчас...
Сейчас она, кое-как освободив руки из захвата прижатых вплотную друг к другу тел, и вцепившись в плечи Германа, принялась стаскивать с него куртку. Освободить его! Дотронуться до широких плеч! Почувствовать, как под ладонями перекатываются литые мышцы. Она этого хотела...
И Герман предоставил ей такую возможность. Оторвался от неё с лицом, на котором застыло нечитабельное выражение.
"Она каким-то непостижимым образом тоже осталась без куртки, да и сарафан задрался на талию. И груди коснулся прохладный воздух, тотчас сменившийся теплыми губами Германа. Алина, одной рукой продолжая исследовать его плечи и спиной, вторую запустила в его короткие волосы, когда не получилось зацепить их, просто распластала пальцы на затылке, создавая иллюзию, что подобным образом она удержит его голову рядом со своей грудью.
Жар стремительно заполнял тело. Спирально закручивался, чтобы в следующий момент сдетонировать и обжечь.
Они торопились. Алина и Герман. Спешили пробовать друг друга, узнавать. По-другому ощутить.
И когда Герман мощно, одним порывистым движением ворвался в лоно Алины, она готова была его принять.