Посадили верхом на бедра и толкнулись в её раскрытые. Алина и пискнуть не успела. Да и платье тут сыграло не лучшую роль. Ох, вот ведь знала, что надо джинсы выбирать для осмотра квартиры, знала...
Алина вцепилась пальцами в литые плечи, спрятанные под серой тенниской, и позволила себя целовать. Препятствовать ему бесполезно. Пока его губы с нарастающим жаром поглощали сладость её губ, она лихорадочно пыталась найти выход из складывающейся ситуации. Прогибаться под Германа всё время невозможно - чокнешься. И не так она воспитана, чтобы стелиться перед кем-то.
Мужская рука властно легла на грудь.
- Хочу.
Кто бы сомневался.
Алина постаралась расслабиться. Как ни странно, с утра она себя чувствовала значительно лучше. Не было слабости и головокружения, преследующих её последние недели. Вернулся аппетит, и она с удовольствием с утра перекусила тостами и беконом, которые готовила и для молчаливого Германа.
Поэтому сейчас она к домогательствам Стража отнеслась более лояльно, чем вчера. В конце концов, она знала, что он потребует продолжения. И даже морально на это настраивалась.
Настраивалась, когда Герман усадил её в черного монстра, джип, марку которого она не смогла определить. Но он был большим и выглядел устрашающим.
Настраивалась, когда они вдвоем поднимались на лифте.
Настраивалась, когда Страж завел её в квартиру.
Вот сейчас... сейчас... Не может быть, чтобы он не попытался к ней прикоснуться.
Но он держался.
Видимо, до того момента, пока не начали дискутировать. Тут его терпение лопнуло.
Алина позволяла себя трогать. Шею, грудь, талию. Даже не воспротивилась, когда чужая рука пробралась под подол и сжала обнаженное бедро. Лишь охнула. Всё-таки у Стража крепкая хватка, грозящая ей непроходимыми синяками.
С этим надо что-то делать. Не конкретно со страстью Германа, а совсем в целом.
Или менять свою точку зрения на происходящее.
Первые два варианта были неприемлемы.
С третьим - надо постараться.
- Хочу, чтобы ты кончила.
Слова ворвались в её сознание красным росчерком и шокировали.
Алина даже не сразу поняла, что её не целуют. Удерживают одной рукой за затылок, другую держат на пояснице.
И смотрят в глаза.
Пристально.
Алина растерянно моргнула.