- Хорошо. Я поняла.
- Алина...
- Да?
- Не бойся. Я скоро буду.
Алина посмотрела на потухший экран и прикрыла глаза.
Вот почему он такой... Страж? Почему она не встретила аналогичного мужчину без этих деспотичных замашек, но в своем мире? Чтобы внимательный. Чтобы без лишних разговоров. Чтобы наперед дело.
И ведь ни разу не соврал. Ни разу не подвел.
Слеза всё же выкатилась из одного глаза, пришлось размазать её по щеке.
Алина в точности выполнила указание Германа. На третьем этажа находилась сеть кафешек перед кинотеатром, там она и разместилась.
И принялась ждать.
Чтобы не глазеть по сторонам, открыла телефон и тупо стала пролистывать новостные сводки.
Прошло семнадцать минут, пока перед её столиком резко не отодвинули стул.
Герман.
Лицо взволнованное, брови нахмуренны.
Порывисто накрыл её руку своей и негромко бросил:
- Всё, расслабься. Никто к тебе не осмелится подойти.
Как всё просто...
И как всё очень, очень сложно.
- Герман, я вижу нелюдей, - негромко проговорила Алина, всматриваясь в лицо мужчины и отчетливо осознавая, что все его слова правдивы.
Абсолютно все.
- Я это уже понял.
- Но почему?
- Ты - моя Спутница. Мать моего ребенка. Всё логично.
В чем логика - непонятно.
- Мне страшно, - Алина сейчас находилась в таком состоянии, что, не задумываясь, открывалась перед ним. И не находила в этом ничего предосудительного. Напротив, всё шло естественным путем. - Я думала - схожу с ума.
- Ты была в Пограничье, - наверное, эти слова ей должны были что-то объяснить.
Не объяснили.
Алина деланно улыбнулась, и Герман с недоумением заметил в её глазах слезы.
Девочка, что держалась в куда более жестких условиях, сейчас готова была расплакаться.
И мужчина с удивлением отметил, что от одной мысли, что его Алину кто-то смог напугать до слез, в груди зарождалось нестерпимое желание разнести этот долбанный торговый центр со всеми его обитателями к чертям собачьим. Снести до основания, со всеми ублюдками, что проскочили через портал.
"Герман, пока поднимался к Алине, отметил изрядное количество «знакомых» по Пограничью. Прорвались, суки. Даже обосновались. И что дальше?
Но эти вопросы подождут. Среди «знакомых» не было никого важного, одна шушера. Если сравнивать с миром людей, то Герман прорвавшихся приравнял бы к ничего не значащим букашкам.
Главное - Алина.
- Да, была. И между тем...
- Алина, посмотри на меня, - он не мог позволить ей раскиснуть. Говорил жестко. - И услышь меня.