Хотелось спросить у Сони совета, что мне делать с этой информацией, но она в очередной раз не ответила. Куда же ты пропала? Придется самой решать, говорить об этом семье или нет. Удивительно, но Васнецовы стали мне семьей.
«Только Тимур не желает быть мужем» – грустно подумалось мне.
Эпизод с Варей не выходил из головы. Я пыталась делать вид, что все хорошо, но свекровь обеспокоенно смотрела на меня. Несколько раз спрашивала, хорошо ли я себя чувствую?
Влад, вернувшись с работы, задал тот же самый вопрос.
– Милана, что произошло? – спросил Влад, когда я в очередной раз погрузилась в свои мысли.
Любовь Павловна крутилась на кухни и нас не слушала.
– Ничего, – помотала я головой.
– Рассказывай. Тимур обидел? – насторожился он, сведя вместе брови.
– Нет, он мне не звонил.
Грусть в голосе скрыть не удалось. Ведь после нашей страстной ночи я хоть и отгоняла мысли о нем, но не думать о муже не получалось. Я скучала.
– Милана, посмотри на меня, – своим тоном Влад заставил поднять глаза. – Я не говорю, что с моим братом легко, но дай ему шанс.
– Влад, ему не нужен шанс, – невесело ухмыльнулась я.
Слишком он проницательный, но только не в отношении Тимура.
– Посмотрим, – загадочно ответил он, улыбаясь.
Мне хотелось узнать, о чем говорит Влад, но не получилось. В очередной раз, без приглашения, в гости пожаловала Варвара. Мысли о Тимуре вылетели из головы.
Улыбка с лица Влада сползла. Расслабленное выражение лица сменило серьезное, напряжённое.
– Привет, – поздоровавшись со мной, она перевела взгляд на мужчину.
– Мы сегодня уже виделись, – обратилась она к нему, – но эта мимолётная встреча не считается. Привет! – улыбнувшись, Варя присела с ним рядом.
Влад приветствие проигнорировал.
– Я вам булочек к чаю напекла, – нагло врала девушка.
Напекла она?! Купила просроченные, отлупила ими Володю, а потом еще по земле поваляла.
– Спасибо, – принимая гостинцы, улыбнулась Варе свекровь.
Я молчала, наблюдала за представлением. Любовь Павловна выкладывала булочки на тарелку, а я их внимательно рассматривала. Судя по количеству, две из них спасти не удалось, другие шесть, изрядно потерявшие товарный вид, лежали на тарелке.