Я обновил и укрепил магическую защиту, вплел в нее нити божественной силы. Так что все останутся живы-здоровы.
Эрик не стал спорить, сделал вид, что поверил, но столицу мысленно все же пожалел.
Поручения дяди не требовали особых усилий. Эрику следовало присмотреть женихов кузинам среди высшей аристократии. Пока только присмотреть. Окончательное слово скажет дядя. Эрику же нужно было немного повращаться в высшем обществе, послушать, кто, что и о ком говорит… В общем, отдыхай не хочу.
И Эрик намеревался отдыхать. Без Нейны и от Нейны.
Отдых начался сразу после завтрака. Тесть решил, что дома постоянно сидеть скучно, вместе с Эриком выехал на прогулку в коляске.
Четверка горшарнов, местных лошадей, неспешно трусила по дорожкам тенистых парков, Эрик с тестем раскланивались с проходившими мимо аристократами.
Жизнь была прекрасна. Никаких истерик, никакого постоянного шантажа или давления. Ничего подобного. Эрик снова вспомнил себя неженатого.
— Наслаждайся жизнью, пока можно, — насмешливо заметил тесть, откинувшись на подушки в глубине коляски.
— Вы нарочно меня заранее запугиваете? — поинтересовался Эрик, вдыхая полной грудью свежий воздух.
— Предупреждаю, — хмыкнул тесть. — Сам прошел через это, пока Нина была маленькая. И нервная жена, и постоянные крики ребенка, а когда он подрастет, еще и необходимость уделять ему внимание. На себя времени практически не останется.
— У нас есть слуги.
— Это ненамного улучшит положение дел, вот увидишь.
Эрик благоразумно промолчал.
К вечеринке Нина готовилась с тем же энтузиазмом, с которым приговоренный к смерти готовится к эшафоту. Мать и бабушка наводили лоск, обсуждали наряды и красились, а Нина угрюмо смотрела в окно. Там, в саду, разбитом за домом, весело щебетали птицы и свободно цвели цветы. Здесь ожидалось мучение под названием «вечеринка».
Вызванная матерью служанка мастерски завила Нине волосы и наложила макияж.
— Ты своим видом распугаешь всех гостей, — насмешливо заметила мама, когда Нина вышла в гостиную.
— Они спишут это на ее беременность, — мягко заметила бабушка. — Нина, детка, не нужно так кровожадно смотреть на дверь. Она точно ни в чем не виновата.
Нина промолчала, потому что из всех слов на языке крутились только нецензурные.