И Эрик польстился на него, а не на глупую вздорную девчонку, ответившую резкой отповедью на его единственное письмо.
Теперь, когда до свадьбы оставалось не так уж много времени, Эрик с усмешкой вспоминал ее ответ, мысленно потирая руки. Все вышло так, как хотел он, а не эта глупышка. Совсем скоро и замок, и сад признают Эрика своим единственным хозяином.
Эрик сидел в кресле в рабочем кабинете дяди, слушал ненужные нотации, а сам считал минуты до свадьбы.
— Хватит тискать служанок по углам, — раздраженно продолжил тем временем дядя.
Эрик покаянно вздохнул. Да, это была его ошибка: не удержался, хлопнул шедшую мимо служанку по аппетитной попке. Кто ж знал, что дядя все увидит.
— Когда ты отправляешься?
— После обеда, дядя.
— Не поздно?
— Ты же знаешь, что артонариус величайший цветет только под вечер.
— Эрик! Ты женишься не на саде, а на Нейне!
И очень жаль. Эрик предпочел бы забрать только дом и сад. Девчонка ему и даром не нужна была.
— Я помню, дядя.
— Правда? — язвительности в голосе императора было хоть отбавляй.
Что?! Но это же дикость! Он, первый модник Империи, не сможет год появляться при дворе из-за какой-то там невесты?! Да он и после постельных игр со служанками будет способен удовлетворить эту уродину!
Но дядя смотрел сурово и непреклонно. И Эрик подчинился, встал из кресла, поклонился и вышел из кабинета. Ничего, он продержится сутки.
Эрик вспомнил присланный ему портрет и повел плечами, сбрасывая раздражение. Глупая, неуклюжая курица! Хорошо хоть дядя не стал требовать клятву вечной верности. Эрик удостоверится, что «курица» забеременела, оставит ее в замке и вернется ко двору, вести ту жизнь, к которой привык.
Служанка стояла на пороге молча, и Нине пришлось заговорить первой.
— Ты что-то хотела? — уточнила она, стараясь говорить безразлично.
— Госпожа, меня послала к вам рисса Ольгера, — пробормотала робко девчонка.
— И? Что именно хотела рисса Ольгера?
— Вам следует спуститься к ужину. Он начнется через полчаса. Я… мне нужно вас переодеть…"
"«Да что ж она испуганная такая? Странные галлюцинации пошли», — проворчала про себя Нина, вслух же произнесла:
— Нужно — переодевай. И зайди наконец в комнату.