Правда, это даже классно. Еще один укромный уголок.
Еще одна история.
Оглядев комнату, я заперла ее на замок и ушла, чтобы не испытывать судьбу. А вдруг это тайная каморка отца Бэйра, где он мог быть собой, и платье принадлежало ему?
Сжимая в руках сумку, бегом спустилась по лестнице, сунув ключ в карман, вернулась в галерею и закрыла за собой дверь.
Я пропустила три урока. Если потороплюсь, то успею на четвертый.
Я вышла из церкови и свернула направо. Листья шелестели на деревьях и опадали на землю. Желтые, оранжевые, красные.
Не рассказывай о ней никому.
Я думала, что это мог быть розыгрыш. Иначе я бы получила настоящие инструкции.
Однако мне хотелось, чтобы все было по-настоящему. Наличие собственного убежища позволило бы мне ощутить себя частью города, в котором прожила всю жизнь.
Как будто я нашла свое место.
Я брела по тротуару, погруженная в свои мысли, и едва обратила внимание на автомобиль, медленно следовавший за мной по улице.
Заметив патрульную машину, я не сразу поверила глазам. В груди все сжалась.
Дерьмо.
– Дождь начинается, – сказал Мартин через открытое пассажирское окно. – Залезай.
– Я возвращаюсь в школу, – заверила его, не останавливаясь. – Пообещала, что после уроков помогу с украшениями для Осеннего бала.
Двинулась дальше, но брат окликнул меня:
– Эмери, я хочу тебе кое-что показать. Сейчас же.
Я замерла, колеблясь.
Бесполезно. Он отследил мой телефон. В учебное время меня не было на занятиях.
Внутренности затянулись в тугой узел. Сойдя с обочины, я открыла дверцу, проскользнула на переднее сиденье и закрыла ее. Мое тело напряглось, готовое к неизбежному.
– Музыку? – поинтересовался брат.
Только ответа дожидаться не стал. Включив радио, он настроился на ретрорадиостанцию. Громкость была слишком низкой, чтобы расслышать.
Мартин развернулся, направившись в противоположную от школы сторону, к холмам, мимо особняков, церкви Святого Киллиана и Часовой башни.
Въехав на кладбище, он замедлил ход. Мы спустились по дороге и свернули на тропинку, ведущую к скоплению надгробий, которые усеивали пейзаж справа и слева. Дождь барабанил по лобовому стеклу. Подъехав к обочине, брат остановил машину.
Я обвела взглядом территорию, сжимая кулаки, чтобы руки не дрожали. Вокруг не было ни души.
На ум приходили всевозможные отговорки.