– Это знак уважения.
Он смотрел на меня сверху вниз, одетый в те же черные брюки и испачканную белую футболку, но вместо того, чтобы чувствовать себя загнанной в угол или защищаться, я…
Не могла избавиться от ощущения комфорта. Мне не нужно его уважение или восхищение, но что-то заставляло меня чувствовать себя сильнее.
Странно, но он был не так уж и плох для меня.
Я схватила с кровати черные спортивные штаны и надела их, завязав на поясе. К счастью, они идеально подошли. А затем сняла рубашку, ощущая кожей, как Эйдин смотрит на меня в лифчике.
Я повернулась, взяла белую футболку и надела ее.
Эйдин приблизился.
– Он знает о твоем брате? – спросил, стоя за моей спиной.
– Да.
– И он все еще ведет себя отстраненно?
Я натянула футболку и поправила вырез.
На мгновение я забыла об Алекс.
– Ты видел Мику? – спросила я тихим голосом. – Игривый, улыбчивый, рад позволить другим вести его за собой, потому что боится нарушить баланс, чтобы занять свое место? – Я остановилась, чувствуя, как он вытаскивает мои волосы, завязанные в хвост, из-под футболки.
– Ага.
– Таким был Уилл, – сказала я. – Шутник. Он никогда ни о чем не беспокоился. Счастлив, потому что не хотел быть несчастным. Он был очарован своей жизнью.
Я обернулась, во рту пересохло, и я чувствовала такую усталость, что мне хотелось залезть в кровать, как будто мне не заботит, что Алекс находится в доме.
– Он не улыбался с тех пор, как я сюда приехала, – сказала я. – Во всяком случае, не так. Он не смеялся, не играл и не шутил.
– Он никогда этого не делал.
Я кивнула. Мы с Эйдином смотрели друг другу в глаза.
– Я сделала это с ним, – сказала я. – Убила его.
Прежде чем успела остановиться, у меня на глазах выступили слезы, и я не могла понять, что со мной не так.
В этот момент мне не хотелось уходить. Больше не хотела причинять Уиллу боль. Мне не нужен был весь этот мир.
Эйдин взял мое лицо в ладони, вытирая слезы большими пальцами.
– Перестань плакать, – сказал он. – Ты сейчас в компании убийц.
Слезы потекли еще сильнее, но я глубоко вздохнула, слушая его.
– Добро пожаловать в стаю, – сказал он.
Я разразилась смехом, пока он вытирал мои слезы, и не знала, что, черт возьми, со мной не так, но мне было приятно с ним разговаривать.
– Перестань плакать, – сказал он. – Дерьмо случается, и ты сделала все, что было в твоих силах.
Его слова были подобны стакану холодной воды, пролитой, чтобы затушить пожар в моей голове.