Лейвир усмехнулся, его фиолетовые глаза вспыхнули в темноте. Дейвин осторожно вынул пальцы, заставив меня содрогнуться, затем крепко обхватил мои бедра и поднял, как перышко. Вода хлынула с моего тела, когда он перенес меня к плоскому камню, испещренному серебристыми прожилками лиафрита.
Камень был теплым, почти живым под моей спиной. Лиафрит в нем отзывался на мой, создавая легкое покалывание, будто тысячи крошечных искр касались кожи. Надо мной наклонился Лейвир, его губы скользнули по моей шее, оставляя влажные следы, а руки медленно раздвинули мои бедра шире.
— Ты такая красивая, — прошептал он, и в его голосе звучало что-то первобытное, дикое. — Не устану это повторять…
Он вошел в меня одним плавным, но уверенным движением. Я вскрикнула, цепляясь за его плечи, чувствуя, как каждое мускулистое напряжение его тела передается мне. Он заполнил меня полностью, до предела, и на мгновение замер, позволяя мне привыкнуть к ощущению.
— Лейвир... — его имя сорвалось с моих губ стоном, когда он начал двигаться.
Его ритм был неторопливым, но невероятно глубоким. Каждый толчок заставлял меня выгибаться, каждый уход — стонать от пустоты. Его пальцы впились в мои бедра, удерживая меня на месте, а губы опустились на грудь, захватывая сосок горячим ртом. Я закинула голову назад, чувствуя, как волны удовольствия накатывают одна за другой, сливаясь в единый огненный поток.
Лиафрит в камне подо мной ожил, его голубые переливы слились с серебристыми узорами на моей коже.
— Я чувствую тебя, — прошептал он, его голос дрожал от напряжения. — Чувствую, как ты сжимаешься вокруг меня...
Он ускорился, и мир вокруг расплылся. Остались только он, камень подо мной и безумное, всепоглощающее наслаждение. Я цеплялась за него, ногти впивались в его спину, но он только рычал в ответ, углубляя движения.
— Кончай для меня, — приказал он, и в его голосе не было места непослушанию.
Мое тело взорвалось. Оргазм накрыл меня с такой силой, что я закричала, выгибаясь дугой, чувствуя, как лиафрит внутри меня пульсирует в унисон с его толчками. Я кончила, выкрикивая его имя, а он, сжав мои бедра до боли, последовал за мной, наполняя меня теплом.
Мы лежали, сплетенные, пока дыхание не успокоилось.