— Ты никогда не колеблешься, когда я о чем-нибудь прошу.
— Ты не часто это делаешь. И я подумал так: если ты о чем-то просишь, значит это действительно нечто важное.
У меня едва не заслезились опять глаза. Это аллергия на что-то, скорее всего, на чувства. И, стоит признаться, этот парень заставлял меня ощущать каждое из этих чувств, каждое чертово мгновение.
— Мне не особенно нужна спортивная машина. Но спасибо.
— Дай знать, если передумаешь, — ухмыльнулся он, по-видимому, имея полное и прекрасное представление о том, что его согласие напугает меня до чертиков.
— Эв хочет сегодня вечером организовать ужин для родителей и всех остальных, — сказал он. — Ты не против?
— Конечно, нет. Они хорошие люди и квартира у них прекрасная.
Он замер, изучая мое лицо.
— Да, там здорово. Рад, что тебе у них понравилось. Это очень много для меня значит.
— Они замечательные люди, — в моей спальне ожил будильник, наигрывая какой-то давно позабытый хит из семидесятых. — Мне нужно вставать.
— Твои ноги все еще функционируют? — в его глазах заплясали озорные огоньки.
— Думаю, что да, — засмеялась я.
— Позвони мне сегодня. Я хочу знать, что с тобой все в порядке, и как ты справляешься с Рисом и прочим.
— Я давно справляюсь со всем сама, — я сжала челюсть. — И смогу справиться с Рисом.
— Эй, он нравился тебе больше двух лет. Мне позволено чувствовать себя немного уязвимым и неуверенным насчет этого придурка. Энн, перестань подавлять мой рост в эмоциональном плане.
— Мне казалось, ты собирался попытаться вести себя с ним хорошо. И я подавляю твой эмоциональный рост? Как тебе в голову вообще пришло нечто подобное?"
"— С ним, но не по отношению к нему. А это уже можно считать подарком, — судя по тому, как, упершись в мое бедро, о своем присутствии напомнил его стояк, любовь и понимание были далеко не всем, что он искал. — У меня для тебя еще один подарок.
— У нас нет времени на то, чтобы ты вручал мне свой подарок. К тому же, твоей хорошей подруге, моей вагине, нужно отдохнуть.
Уголки его губ опустились вниз, и он, оперевшись на руки, сел на матрас. Затем встал и протянул мне руку.
— Позвони мне. Я не пытаюсь нарушить твои границы, ничего подобного. Просто хочу знать, что с тобой все хорошо.
Он с легкостью поднял меня на ноги.
— Ну ладно, я позвоню.
— Спасибо.
Я склонила голову.
— А ты позвонишь мне, если тебе станет плохо в плане «всякого»?
Между его бровями возникла небольшая складка.