Мал пожал плечами:
— Ну, черт, да!
— Нет, я имею в виду, ты действительно переезжаешь ко мне. Сюда. В мою квартиру. Э-м, еще раз, просто из любопытства, как ты попал внутрь?
— Это станет проблемой? — спросил он, протяжно и устало вздохнув. — Энн, да ладно тебе. Мы разговаривали об этом прошлой ночью. Если у тебя проблемы с моим переездом, то их нужно было обсудить еще тогда, а не сейчас.
— Я думала, ты прикалываешься.
— Дружище, это оскорбительно. Зачем мне прикалываться над такой важной вещью, как эта?
— Потому что ты был пьян?
— Некоторые из моих лучших идей возникают под воздействием алкоголя.
— Я даже не думала, что ты вспомнишь.
— Опять же, оскорбительно, — сказал он. — Мне не каких-то там пятнадцать лет. Я знаю, что мне под силу.
— Извини.
Я не совсем понимала, почему извинялась именно я. Но все равно. Мои ноги потеряли устойчивость. Я уселась на краешек ближайшего дивана. Он был невероятно удобным, хотя не сильно помогал с внезапно возникшим головокружением.
Мал Эриксон.
Живет со мной.
Вне сомнений он выглядел серьезным, о чем свидетельствовала небольшая складка между его бровями, когда он, нахмурившись, смотрел на меня.
— Ты опять странно на меня смотришь, — сказал он.
— Разве?
Он закатил глаза.
— Женщины. Честное слово, я клянусь, что видел всего лишь намек на сосок и не более того.
Я наклонилась, тайно потирая свой новоиспеченный синяк.
— Я тебе верю.
— Хорошо. Не могла бы ты, пожалуйста, больше не поднимать эту тему?
Я открыла рот, чтобы сказать ему, что я и не начинала. Однако, казалось, куда безопаснее держать свои мысли при себе. Кто знает, куда его занесет в следующую секунду? Мал Эриксон был из тех людей, за которыми тяжело поспевать.
— Вот дерьмо, тебе не нравится диван, да? — спросил он. — Вот что значит этот взгляд.
— Диван?
— Блин, — Мал опустил голову, а руки — на стройные бедра.