Когда он наконец-то вернулся домой после одиннадцати, он обливался потом. К этому времени я уже легла спать и, наполовину сонная, вытащила свою сожалеющую задницу, чтобы проверить, нужно ли ему что-нибудь. Он сказал, что скоро пойдет спать, так что я вернулась в кровать. Но несколько часов я лежала, слушая, как он скитается по квартире. Он смотрел телик, разговаривал по телефону и часами что-то напевал. Вообще-то, я не была против того, что он напевал. Это было довольно мило. Хотя напевание чего-то из репертуара дэт-метал оказалось более артистичным, чем можно было себе представить.
Но почему Мал не мог заснуть?
Криков стало больше. Я сползла с кровати и направилась к двери во фланельной пижаме, не расчесанная и тому подобное. В гостиной Мал стоял ко мне спиной, закрывая собой проход к входной двери. На нем была только пара черных боксеров. Не то чтобы я жаловалась, потому что, боже, у него такая задница.
— Даже если ты и друг Тыковки, то это не подходящее время для визита, — прошипел Мал.
— Ты кто еще, нахрен, такой и почему ты называешь Энн Тыковкой?
Это был Рис, и в его голосе слышалась отчетливая ярость. Я бы даже сказала неистовая ярость.
Мы с боссом не посвящали друг друга в подробности своей личной жизни.
— Доброе утро, — сказала я, выпрямляясь.
Мал бросил на меня недовольный взгляд из-за плеча. Несмотря на то, насколько хорош был диван, наверное, я бы тоже прибывала в плохом настроении, если бы спала на нем. Может, поэтому он так долго и не ложился спать. Он заказал еще одну кровать в комнату для гостей, но по какой-то причине ее еще не доставили.
"С руками, упершимися в бедра, его плечи казались отвлекающе широкими. Я не была пушинкой, но если бы он был готов поймать меня с вытянутыми руками, то я бы в них прыгнула. Заглянув в прошлое, до всего этого дерьма с мамой, можно увидеть, что я была другой, храбрее. Нечто в Мале напоминало мне, какой ищущей адреналина девчонкой-сорванцом я была.