Островский сидел за столом.
– Арсений, доброе утро! Проходи! Как настроение?
– Бодрое, весёлое! Привет, Илья! – протянул я, руку для приветствия.
– В десять, соберу коллектив, и представлю тебя! А пока, обживайся в кабинете! Если что-то нужно, обращайся к Валерию Петровичу!
– Хорошо!
Думать о работе не хотелось! Что со мной происходит? Совершенно не слушаю, что говорит на собрании Илья. Не могу глаз оторвать от Насти. Когда возвращаюсь в свой кабинет, прошу Полину, пригласить Островскую ко мне. Настя приходит, но разговора не получается.
– Замуж, значит, собралась? – взрываюсь я.
Она с вызовом, смотрит на меня и молчит.
– Не боишься, что я расскажу Кузнецову, как ты отдалась мне?
– Расскажи! Это будет поступок настоящего мужчины! – со злостью говорит Настя и уходит.
После работы, концерт продолжается! На парковке, увидел целующуюся парочку! Переполненный злостью, я, сел в машину, сорвался с места и уехал домой, за город!
Мать встретила меня в гостиной.
– Ты какой-то хмурый! Что-то случилось?
– Ничего не случилось! – прорычал я и поднялся в свою комнату.
Разговаривать ни с кем не хотелось! «Куда они поехали? В ресторан, наверно? А после ресторана?.. Кузнецов к себе повезёт?» Я, швырнул подушку о стену, и она, зацепив лампу, стоящую на столе, рухнула вместе с ней, на пол. Стекло разлетелось по всей комнате. «Ну, отлично!»
В комнату прибежала мама.
– Арсений, что происходит?
– Не видишь? Лампа разбилась!
Мать с сожалением посмотрела на осколки и вышла.
Ужинали мы втроём. Отчим сказал, что Настя с Кузнецовым уехали в ресторан, как я и думал.
Вечер, не принёс облегчения, дневной жаре. Стало душно и в воздухе запахло дождём. Я открыл окно, впуская в комнату тишину летней ночи. Эту тишину, нарушил подъехавший автомобиль. Через некоторое время, в калитку, вошла Настя.
– Девочка моя, нам нужно поговорить! – услышал я, голос матери.
– Хорошо! Давай поговорим! – согласилась Настя.
Мать обняла ее, и они направились вглубь сада. В дом, они вернулись не вместе.
Я вышел из комнаты, когда услышал шаги на лестнице. Настя застыла возле своей двери, глядя на меня. Я стал приближаться и, подойдя вплотную, не встретил сопротивления.