В выходные приеду и потренируюсь в вождении.
– Давай так! – согласился отец.
Меня довезли до дома и, распрощавшись, папа уехал. Вечером, на пороге моей квартиры, появился Макаров.
– Что, нажаловалась папочке? – злобно прорычал он.
– Я?..
– Ты!.. Илья, почти не разговаривает со мной!
– По-твоему, я в этом виновата? – едва выговорила я.
– Успокоиться никак не можешь? Ненавижу тебя! Всю жизнь мне исковеркала!
Я смотрела на него, и чувствовала, как будто, весь воздух вокруг меня улетучился, и я не могу вздохнуть.
Очнулась я, в палате, лежащей на кровати, под капельницей. Рядом сидел отец. Увидев, что я пришла в себя, он обрадовался и стал целовать мою руку.
– Девочка моя, как ты нас напугала! Когда Арсений позвонил и сказал, что ты потеряла сознание, мы с Кирой, сразу же, примчались сюда! Как ты себя чувствуешь?
– Не знаю…
– Что случилось?
– Я не помню…
Конечно же, я всё помнила, но говорить не стала.
– Здравствуйте! Как себя чувствуете?
– Нормально…
– В ваших анализах, мы не обнаружили ни какой патологии. Все показатели в норме. Предлагаю вам пройти более углублённое обследование.
– Я подумаю…
– Нет! Ты его пройдёшь! – не терпя возражений, строго сказал отец.
И обратившись к врачу, добавил:
– Делайте всё, что нужно! Я всё оплачу!
Следующие несколько дней, меня просвечивали рентгеновскими лучами, делали МРТ, выкачали из меня, невесть сколько, крови и прочего, но результат был прежним: «Всё в пределах нормы!» Неделю спустя, меня выписали из клиники.
"Первую ночь, я не могла уснуть и всё вспоминала слова, сказанные Макаровым. У меня снова перехватывало дыхание, а слёзы текли сами собой.
Всё время, пока я находилась в клинике, работа по проекту, не прекращалась. Бригада, с которой я сотрудничала, приступила к отделке, и я контролировала работу по видеосвязи.
На следующий день, после выписки, приехала Кира. Лена отправила мне пирожков с изюмом и с вишней.