Хорошо, если сумеем доказать, что Такер здесь у нас не по музеям ходил… Для тебя все это материи отвлеченные, а у меня уже шея трещит! Делай что хочешь, а через три дня найди Дарькина! Живого или мертвого – неважно, лишь бы с алмазом. А то, обещаю, сам увидишь… небо в алмазах!
Обещание Гурова не очень напугало, но сложившаяся ситуация ему и самому была неприятна. С Анатолием Сизовым работал следователь, но Гурова это мало обнадеживало. Похоже, бывший гонщик и в самом деле сказал все, что мог, и ждать новых чудес не стоило.
Брать Куглера решили вдвоем с Крячко. Все сотрудники были заняты своими делами, да и сопротивления со стороны Куглера не предвиделось. Единственное, чего опасался Гуров, – не опоздали ли они, и не ударился ли Куглер в бега по примеру своего шефа. Было не совсем ясно, насколько хорошо электронщик информирован о плачевном положении дел в банде.
– Ты все усложняешь, – заметил на это Крячко. – Куда ему бежать? Дарькин хотя бы при алмазе. А этот что? Жаль, мы не знаем, где он работает, – если сейчас не застанем, придется до вечера ждать.
– По последним сведениям, этот деятель безработный, – напомнил Гуров. – Что в наше время, собственно, не исключает трудовой деятельности. Говорил же Сизов, что Куглер работает в какой-то фирме. Только все это разговоры, а мне хочется убедиться своими глазами.
– Не тот кадр, – уверенно возразил Крячко. – С какой радости ему бежать? Он сейчас сидит тихо, как мышь, в надежде, что пронесет. Обещанного богатства нет, половина банды на том свете, шеф с бриллиантом смылся… Куглер сейчас с удовольствием бы к нам с повинной прибежал, да подельников боится.
Вечера ждать не стали – поехали в Сокольники сразу. За ночь Москву завалило снегом. Деревья и крыши покрылись белыми шапками. По улицам, пыхтя, курсировали снегоуборочные машины.
Квартира Куглера находилась на шестом этаже девятиэтажного дома. Подъезд был открыт. Поднялись на лифте, нашли нужную дверь. Крячко деловито сунул руку за пазуху и достал пистолет. Гуров сделал удивленные глаза.
– Это зачем? – спросил он.