– Позвонил какой-то хрен, – виновато сказал он. – Сообщил, что у нас здесь бомба, Савельич.
– Ни фига себе! – ошарашенно выдохнул Бакланов. – Может, шутка?
– Отставить базар! – рявкнул на него Деев и дернул подбородком. – Докладывай толком, Тимофеев, кто звонил?
– А я знаю? – обиделся охранник. – Мужик какой-то. Голос незнакомый. Сказал – в здании взрывное устройство. Подробностей, говорит, не будет. И еще это… намекнул, что завтра открытие. Вот и все.
– Твою мать! – с расстановкой проговорил Деев.
– Может, все-таки пошутил кто-то? – с надеждой повторил Бакланов.
Деев уничтожающе смерил его взглядом.
– И что ты предлагаешь? Вместе посмеяться? – спросил Деев. – Мне лично не смешно.
Бакланов смущенно пожал плечами:
– Я думал, если это не шутка… У нас ведь минеров нет. Вызывать будем?
Деев сморщил лицо в огромной досаде.
– Вызывать! Сигнализацию отключать! А драгоценности? Наниматели с нас шкуру спустят! Не дай бог пропадет что-нибудь… Вот ведь повезло, черт возьми! – Он обернулся к Тимофееву и отрывисто уточнил: – О сроках взрыва ничего не говорили?
– Да ни слова больше не сказал! – с обидой откликнулся охранник.
– Ну ладно! Чему быть, того не миновать, – решил Деев. – Наше дело – прокукарекай, а там пусть хоть не рассветает. Пойду звонить хозяевам – пусть решают, что делать.
Деев удалился в комнату, которая предназначалась для отдыха охраны, и позвонил. В течение получаса все заинтересованные лица уже были в центре – директор «Северного сияния» Туманов, ответственный распорядитель ювелирной выставки Сошник и Барри Стоковски, представитель австралийской ювелирной фирмы «Даймонд Филдс», которая считалась главным организатором выставки. Вместе с начальником охраны они закрылись в кабинете директора и принялись искать выход из создавшейся ситуации.
– Вы тут все с ума посходили, что ли? – с места взвился Сошник. – Знаю я эти дела! К девяти утра тут пол-Москвы соберется, денежные тузы, элита, от мэрии представителя ожидаем, а вы тут учения предлагаете организовать! Голову даю на отсечение – никакой бомбы и в помине нет!"
"– Воля ваша, Владислав Тимофеевич, – возразил ему Туманов.