Натуральный бандит, как я понимаю. Здоровый, мордастый… Вы его как поймаете, меня на опознание вызывать будете? – заискивающе добавил он.
Гуров переглянулся с Крячко и решил не темнить.
– Его уже опознали, – сказал он таксисту. – Дело в том, что через две минуты после того, как вы уехали, ваш пассажир был убит.
В воздухе повисла продолжительная пауза. Таксист покачал головой.
– Вот, значит, как, – уважительно произнес он. – Вот какие дела. Выходит, бог меня хранил. Обязательно в церкви свечку поставлю. Такая наша водительская доля! В любой момент жди неприятностей.
– Ну, на этот раз неприятности вас миновали, – напомнил Гуров. – Однако не советую вам испытывать судьбу. Дело очень серьезное. Если номер вашей машины запомнили, вам может грозить опасность. В ваших интересах вспомнить точное место, где вы взяли своего пассажира.
Таксист испугался.
– Номер? Кто запомнил? Ах ты, боже мой! – заволновался он. – Я как чуял! Не было печали… Это что же мне теперь – на улицу не выходи, значит?
– Не все так скверно, – усмехнулся Гуров.
Таксист вытер шапкой внезапно вспотевшее лицо и растерянно посмотрел на оперативников.
– Разве что в тот район сгонять? – нерешительно предложил он. – Я на глаз-то определю место. Только вроде боязно?
– С нами вам нечего бояться, – заверил его Гуров. – Тогда давайте прямо сейчас и поедем!
Выяснилось, что таксист из каких-то соображений прибыл в главк на метро, поэтому искать место все трое отправились на гуровском «Пежо».
– Голый номер, – мрачно сообщил Крячко. – Нет в моргах ни одного похожего трупа. И фамилии такой не было. Зря только мотался. У меня теперь на неделю аппетит пропал, вот увидишь!
– У тебя аппетит? – не поверил Гуров. – Невозможно. Скорее небо упадет в Дунай. Однако тянуть дальше некуда. Получается, исчез человек. Нужно брать постановление на обыск квартиры Вольнова.
Крячко махнул рукой:
– Вон квартиру Голубцова обыскали, а что толку? Следователь вообще высказался в том смысле, что мы не там ищем и дело Голубцова нужно выделять в отдельное производство."
"– Не так, – возразил Гуров. – Он сказал «возможно». Но это он сгоряча. Это одно и то же дело! Тут тебе и «Северное сияние», и такой же «узи», из которого положили Голубцова, и такой же беспредел. Круг очерчен, по-моему, достаточно жестко.