– Признаться, удивил ты меня! Если жена не ошиблась – а я думаю, в таком случае ошибка почти исключается, – то все сходится. Два приятеля, общее дело и даже погибли в один день, в одной, можно сказать, разборке. А то, что по разные стороны баррикад, так это с приятелями часто случается, когда приходится деньги делить. Насколько я понимаю, пулю из пистолета ""ИЖ"", который принадлежал Голубцову, нашли в этом самом неопознанном трупе?"
"– В этом, – подтвердил Крячко. – Но теперь это труп гражданина Петрова Леонида Михайловича, семидесятого года рождения, ранее не судимого… Соответственно, жена его – гражданка Петрова Ксения Александровна, семьдесят первого года рождения, работает поваром в кафе-закусочной.
– Значит, разговор не простой будет, – констатировал Гуров.
Он оказался не вполне прав. Гражданка Петрова согласилась побеседовать с оперативниками сразу же, как только ей позвонили. Ее, кажется, нисколько не беспокоила, если можно так выразиться, ""криминальная составляющая"" гибели мужа.
Когда Гуров и Крячко появились в ее стандартной двухкомнатной квартире на Юго-Западе Москвы, их встретила довольно энергичная, но растерянная молодая женщина, которая едва могла собраться с мыслями. Она не знала, за что хвататься: то принималась накручивать диск телефона, то яростно чиркала колесиком зажигалки, закуривая очередную сигарету, которую через секунду безжалостно давила в пепельнице, то принималась горячечно объяснять Гурову, как у нее не удалась жизнь.
– У других мужья как мужья, – жаловалась Ксения Александровна. – А этот даже умереть не мог по-человечески. Сожгли, как собаку! Уж вы извините, что я так резко, – но мне-то что делать? Стыда ведь теперь не оберешься! Ни проститься по-человечески, ни закопать… В морге мне сказали, что гроб лучше металлический – запаха чтобы не было… А где у меня деньги – железные гробы заказывать?
Гуров и Крячко переглянулись.
– Смерть не выбирают, Ксения Александровна, – рассудительно заметил он. – Не думаю, что ваш супруг хотел именно так закончить свой земной путь.