Мне очень хотелось зажмурить глаза и сжаться после этих слов, но… я продолжала смотреть на последнего представителя военной династии Грэйд, мигом лишившегося налета издевательской любезности. Он стремительно выпрямился, но не отступил ни на шаг, и теперь склонив голову, испепелял меня полным ненависти взглядом черных, словно еще более потемневших глаз. И лицо герцога становилось все ожесточеннее, словно маска одного из языческих богов ярости! Меня объял ужас…
— Самое забавное, леди Уоторби… простите, леди оттон Грэйд, заключается в том, что я был не намерен сегодня прикасаться к вам, - холодно и четко произнес лорд.
И на меня обрушился вихрь. Жестокий, как и все стихии, беспощадный, как война и пугающий, как неизбежная смерть. В одно мгновение герцог овладел моими губами, сминая и терзая с алчностью зверя, в следующую секунду раздался треск белья и мужская ладонь болезненно сжала грудь… Вдруг все изменилось.
И ладонь его светлости, скользнув вверх, обхватила подбородок, а поцелуй он стал другим, не болезненным и жестоким, а нежным… Но во имя Пресветлого как же мне было обидно, и противно и горько… От всего этого, от унижения, от осознания, с кем меня связала судьба, а с кем бы я могла быть… И от того, что вот так же упоительно он целовал леди эн-Аури на глазах у всех и в моем присутствии… До слез обидно! И судорожное рыдание против моей воли вырвалось откуда-то словно из души…
Лорд оттон Грэид замер.
— Ари, - хриплый встревоженный голос.
Я зарыдала в голос. Вырвавшись из его жесткого захвата, закрыла лицо ладонями и обессилено сползла по стене, всхлипывая, вздрагивая, ощущая, как трясет от всего пережитого, и горько оплакивая собственную судьбу.
Грохот, треск сломанного дерева, резкие шаги, хлопнувшая дверь -меня оставили одну, но даже это не помогло взять себя в руки.
Не знаю, сколько времени я прорыдала, сидя на полу и как брошенный ребенок, обнимая колени дрожащими ладонями. Вскоре судорожные рыдания сменились всхлипами, потом утихли и они, оставляя вместо себя слабость и опустошение.
Затем высохли слезы.