Вероятно, откровенное непонимание отразилось на моем лице, и герцог пояснил:
— Не вижу ничего забавного в запугивании одиноких девочек.
— Одиноких? - переспросила я. - Лорд оттон Грэйд, речь идет о монастырском лицее, где ты никогда не бываешь одинок, где в одной спальне расположено двадцать спальных мест и по ночам бодрствует сестра-смотрительница.
К тому же поверьте, расшить в таких условиях символ смерти и украсить его черным бисером не просто, но действительно забавно устроить всеобщий заговор, пробраться в соседнюю спальню и подбросить, не ошибившись постелью.
— Часто сталкивались? - все тот же молодой офицер.
— Неоднократно, - созналась я.
— Приятно, что детские забавы позволили вам спокойно отреагировать на ситуацию, - произнес лорд Артуа.
— Неприятно осознавать, что лич вновь скрыл личность своей жертвы, - холодно вернул к всех к теме обсуждения лорд оттон Грэйд.
— Это явно новый служащий на корабле, - уверенно произнесла я.
Все трое офицеров вопросительно посмотрели, но вопроса не задал никто.
— Его сапоги скрипели, - пояснила свое предположение, -сомневаюсь, что у всех присутствующих на «Ревущем» новая обувь, если только обмундирование не выдали перед отплытием…
Лорд Артуа стремительно поклонился, его сопровождающий повторил жест прощания, герцог первым поспешил к двери, выдав невнятное:
— Прошу нас извинить…
Однако мое любопытство оказалось сильнее обиды, и мои слова остановили лорда, едва он распахнул дверь.
Лорд оттон Грэйд, не могли бы… задержаться, - максимально вежливо попросила я.
Герцог распахнул дверь, пропустил обоих офицеров, закрыл дверь, повернулся и взглянул на меня. Прямой немигающий взгляд черных глаз и я задаю не тот вопрос, который планировала:
— Вы столь стремительно вернулись… Почему?
Резкий шумный выдох и злое:
— Ощутил появление лича. Вас еще что-либо интересует, леди оттон Грэйд?
Тон, которым он это произнес, свидетельствовал, что вопросы как минимум недопустимы, как максимум - преступны.
Лорд оттон Грэйд, - мой голос почти не дрогнул, - могу я узнать, чем заслужила ваше негодование?
Мне с большим трудом дались эти слова, ведь все внутри пылало от возмущения несправедливостью, и очень-очень хотелось оскорбить его злословием, нежели с трудом сдерживаясь, пытаться вести сдержанную беседу.