Результатом был полуголый взбешенный лорд оттон Грэйд, сжимающий одной рукой подушку, в то время как вторая так же сжалась в кулак, и взгляд его светлости не предвещал ничего хорошего, но видит бог - будь у меня еще одна подушка, я бы поступила так же, и…
В следующее мгновение герцог бросил подушку в изголовье кровати, вторую поднял, встряхнул и отправил туда же. Затем погас свет.
Стоявшая на постели я, заморгала, стараясь привыкнуть к темноте, а затем… Сначала я ощутила движение ткани, после прикосновение, осторожное, но прикосновение губами к моему колену, после еще одно, на другом, и пальцы лорда, скользнувшие, по моим бедрам… Сердце перестало биться! В ужасе я попыталась опустить подол ночной рубашки, но мои ладони вдруг оказались в плену, а после одной рукой герцог обхватил запястья, лишив испуганную, оторопевшую, растерявшуюся меня возможности к сопротивлению, и почти сразу я ощутила недопустимое! Отвратительное! Грязное и неестественное! Движение его губ, обжигающее дыхание, касание… о, Пресвятой!
И мой крик, потонувший во всхлипе, и вмиг ослабевшие ноги, и оторопь, лишившая сил к сопротивлению, и пальцы герцога, сжавшие мои запястья с неимоверной силой, и его ладонь, касающаяся моего тела, скользящая по ногам, недопустимо прикасающаяся, и вновь устремляющаяся в путешествие вдоль моих бедер, и губы… не болезненные, не жестокие, но неимоверно шокирующие и…
В какой-то миг, обессилев, я упала вниз, и оказалась в объятиях сидящего передо мной на коленях лорда, но я не могла даже кричать, оглушенная биением собственного сердца, шокированная случившимся, откровенно напуганная распущенностью лорда оттон Грэйда и вместе с этим лишенная эмоций, опустошенная настолько, что даже ощутив его прикосновение к губам, не смогла отстраниться, пусть даже эти губы только что…
— Спать? - поинтересовался прервавший поцелуй лорд оттон Грэйд.
— Дддда, - прошептала я, не в силах отдышаться после случившегося.
Легкий поцелуй, осторожные движения и меня уложили на подушку.
— Спать.
О возражении даже не подумалось, но распахнув ресницы, лежала, вглядываясь в темноту. Это было потрясением. Испугом. Оторопью, охватившей и не отпускающей меня. И я совершенно не замечала того, что герцог лежит, подперев голову согнутой в локте рукой, а вторая бережно обнимает меня и взгляд лорда, он не отрывался от моих глаз.