Впрочем, леди эн-Аури воспитывалась среди юношей, соответственно возможен и бунт. В таком случае мне понятен гнев лорда Аури, ведь дочь фактически разрушила все его планы. А так же становится понятна злость лорда оттон Грэйд — его бросили, ради призрачной надежды на усиление собственной магии. Прискорбно. Особенно тяжелым ударом для гордого представителя династии Грэйд это стало, если его светлость безумно любил. А он любил, искренне, впервые и всем сердцем.
— Они долго пытались ее отыскать и вернуть, — продолжила госпожа Вонград.
Мой интерес к истории вспыхнул с новой силой.
— Да, письмо, — экономка наморщилась, старательно вспоминая подробности. — Черный пергамент, перетянутый сургучом с капелькой крови. Я очень хорошо этот момент запомнила, от того, что когда наш герцог взял его, у него руки задрожали. И прочел тот час же, прямо в холле, где и стоял. А после так простоял еще несколько минут, закрыв глаза и сжав губы.
И она замолчала. Я же улыбнувшись, произнесла:
— Его светлость все равно отправился к магу.
— Да, — кивнула госпожа Вонград. — Лорд оттон Грэйд очень благородный, он не мог оставить девушку в беде. — Тяжелым вздох и сокрушенное: — Вернулся герцог спустя три дня, седой и с шрамами. И с холодом в сердце. Он больше никого не любил.
Спорное утверждение, учитывая количество женщин, коих я застигла в замке.
— А леди эн-Аури? — мне действительно было любопытно.
Смахнув набежавшие слезы, госпожа Вонград ответила:
— Спас он ее, сначала ее отцу отнес, после только сам в замок вернулся. Страшная ночь…
Инсинуации по поводу той ночи я предпочитала выслушать от непосредственных участников событий, а потому перешла к интересующему меня моменту:
— Леди эн-Аури более не появлялась в замке?
Экономка нахмурилась, и с явным осуждением ответила:"
"— Как бы не так.