С некоторым недоверием горничная растянула предмет одежды, изучила, и пожав плечами, заметила:
— Вы же… дома.
— Я в аду! - просто не сдержалась.
И сама вздрогнула. Устыдившись собственной несдержанности, тихо извинилась, прошла мимо застывшей Оливии, и направилась в гардеробную.
В светской жизни так много внимания уделяется туалетам. Утреннее платье, платье для прогулок, обеденный наряд, домашнее платье для послеобеденного отдыха, несомненно, вечерний костюм… Наряды, наряды, наряды. Бесконечный круговорот шелка, батиста, скромного хлопка… Я замерла на входе, оглядела имеющееся, молча развернулась и вышла, объявив камеристке:
— Я готова.
Оливия не решилась возразить, протянув только:
— Ваши волосы…
Коса несколько растрепалась после примерок тканей и снятия мерок портнихой, но не существенно. Гордо вскинув подбородок, я подошла к двери и выразительно посмотрела на камеристку. Госпожа Камиера несколько неуверенно приступила к своим обязанностям по сопровождению невесты лорда оттон Грэйда.
***
У меня сложилось странное впечатление, что герцог не любит принимать пищу дважды в одном месте.
А еще лорд Грэйд ожидал меня сидя за столом и мрачно глядя куда-то в никуда, ибо я искренне сомневаюсь, что его мог так заворожить каменный узор. Он не поднялся, даже когда я подошла, и лишь окинул хмурым взглядом, и произнес, обращаясь к Оливии:
— В замке маг.
Камеристка удивленно переспросила:
— Помимо нас?
Легкая улыбка скользнула по губам лорда.
— Простите, - мгновенно исправилась госпожа Камиера.- Мне проверить охранные заклинания?
Отрицательно мотнув головой, герцог указал мне на стул, а для Оливии было предназначено:
— Покои леди Уоторби.
Низкий поклон, вместо полагающегося женщине реверанса и нас герцогом вновь оставили наедине. Поведение оттон Грэйда изменилось в тот же миг.
— Я вижу, вы решили меня порадовать, Ариэлла, - произнес он, с улыбкой разглядывая меня.
— Чем же? - не слишком дружелюбно спросила я, присаживаясь на стул.
Герцог поднялся, проявив подобающую галантность, пододвинул стул, затем склонился надо мной так близко, что его дыхание шевелило выбившиеся из прически волосы, прошептал:
— Вы остались в том платье, что так понравилось мне.
С языка чуть не слетело - ‘Я намеревалась вам досадить’.