В крайнем случае я это сделаю», – настаивала я.
– Это неоправданный риск. И мне кажется, вы не совсем откровенны. Назовите истинную причину. Что-то в прошлые разы вы не возмущались.
«Тогда я не умела ставить щит и не знала, что происходит и как себя защитить», – ответила полуправду я.
– Не убедили. Последняя попытка – и марш в постель.
Его слова буквально хлестнули по моим натянутым нервам.
– Это как-то связано с вашим странным настроением во время лекции? – проницательно предположил Тень.
Значит, заметил. Я замялась, не зная, как поступить, а потом решила быть откровенной и высказать то, что терзало весь день: «Вы преподаватель…»
– Я им не являюсь, – перебил он, но я была решительно настроена высказаться.
«Ваше положение, должность… Это неправильно, что я знаю о вас такие мелочи, которые жена знает о муже. Как вы выглядите в домашней обстановке, какой вы…»
Хотела сказать «без одежды», но даже мысленно не смогла произнести.
«Что мы спим в одной постели… – Не знаю, можно ли было смутиться ещё сильнее, произнося такое. Я не представляла, как передать обуревающие меня чувства, но всё сводилось к одной фразе, которую произнесла: – Это неправильно!»
Лорд Хэйдес стиснул челюсти так, что желваки заходили на лице.
– Мне неинтересно, что вы себе нафантазировали, – сообщил он, и в голосе слышались раздражение и нарастающая злость.
Я покачнулась, как от удара, но устояла. Его слова были жестоки и глубоко ранили.
С невероятным трудом удалось удержать закипающие слёзы. Кровь отхлынула от щёк. Подняв подбородок и глядя ему в глаза, с трудом произнесла:
«Тогда я тоже понимала, что это неправильно. Неужели вы думаете, я не презирала себя потом, что как покорная овечка шла туда, вместо того чтобы собирать вещи и бежать без оглядки? Можете презирать меня тоже.