Любой ценой, – произнес Адриан, не выпуская меня из объятий. Он опомнился и скинул с себя свой камзол, пропахший гарью и дымом. – Из-за скандала с отцовством, он думает, что впал в немилость королевы. И теперь он мечтает заполучить Кристиана, чтобы если не самому стать королем, так регентом при малолетнем правителе.
– Но ведь он же… – запнулась я.
– Кристиан – первенец, – произнес Адриан. – По всем правилам, он тоже становится в очередь на корону. Посуди сама. Я не горю желанием взвалить на себя государственные дела.
– То есть, ему нужен ребенок только для того, чтобы он был послушной марионеткой в руках?! – прошептала я.
– Ландар ничего не делает просто так, – вздохнул Адриан. – Во всем есть расчет.
– Это он поджег поместье! Я видела его на помолвке. Он ухмылялся! – меня даже затрясло от негодования.
– Это будет непросто доказать.
Внезапно я перевела глаза на Аскеля, который гладил сумку. Со стороны казалось, что он занимается чем-то ну очень неприличным.
– Все хорошо, друг мой, – произнес Аскель, а я понимала, что он слегка чудаковатый. Я бы даже сказала, блаженный. Создавалось впечатление, что он возлюбил весь мир.
– Пойдем, – прошептал Адриан. – Здесь больше делать нечего…
Я не хотела уходить. Мне казалось, что пока я вот так вот стою, все еще можно исправить.
Адриан осторожно увлек меня, но я попыталась остаться на месте, глядя сквозь слезы на сгоревшее поместье.
Внезапно сумка зашевелилась. Оттуда появилась кошачья голова. Кошачье ухо дернулось и повернулось. Ловкой тенью Брат Бенедиктус выскользнул из сумки, цепляясь когтями за розовую мантию? и бросился на руины.
– Брат Бенедиктус! – спохватился Аскель. – Вы опять мародерствовать на нужды храма собрались?
Что? Мародерствовать на нужды храма?
Но кот, казалось, его не слышал. Он распушил хвост и мчался в сторону руин, исчезая в темноте.
– Мля-я-я-яу! – послышался протяжный крик.
Бесподобный бросился за котом, а я за ним.
– Помогите! – послышалось кашляющее и приглушенное.
О, боже!
Среди обломков обгоревшей мебели, я увидела кота, который сидел на люке.