Даже если она действительно против брака с Ландаром и мечтает спрятаться от свадьбы.
– Обыщите дом! – приказал Адриан. Вид у него был встревоженный.
Мария кивнула. Она сделала вид, что не заметила моего расстегнутого корсета.
– Послушай, – мягко заметила я. – Мы не обязаны брать на себя ответственность за чужую невесту. Да, мы дали ей приют. Мы сделали все, что могли. Но это не значит, что мы должны пожизненно обеспечивать ее безопасность и защиту. К тому же она сама сбежала…
– Мы должны ее разыскать, – произнес Адриан.
Вместо ответа я шумно вздохнула. Я прекрасно знала, кто виноват в этом. Кто вселил в ребенка желание защищать всех вокруг. Только эта милая леди не задумывается над тем, чего это будет стоить ее сыну. И что однажды это может стать причиной огромных неприятностей.
Слуги обыскивали дом, но Элис в нем не оказалось.
“Прэлэ-э-эстно! Просто прэ-э-элестно!”, – ворчала я про себя, понимая, что теперь у нас появился еще один повод для беспокойства.
– Вам письмо, – послышался голос Марии, а она внесла запечатанный конверт.
Я была уверена, что письмо для Адриана, поэтому не проявила к нему особого интереса, как вдруг Мария направилась ко мне.
Королевская печать как бы намекала, что ничего приятного. Сглотнув, я открыла письмо, видя на вощеной бумаге буквы.
Королева пишет о том, что хочет видеть меня. Немедленно.
– Мне нужна карета, – попросила я Адриана.
– Я поеду с тобой, – произнес Адриан.
Тут же набежали служанки, приводя меня в порядок. Я нервничала, поглядывая на часы. Королева просто так не вызывает. Значит, что-то стряслось. А что?
Пока мысли метались туда – сюда, рисуя в голове ужасы, мое воображение уже упало в обморок три раза.
– Я готова, – прошептала я, направляясь в сторону кареты. – Мария, прошу тебя. Берегите ребенка…
– Как скажете, – кивнула Мария, пока я мысленно перебирала любой повод, по которому меня могла вызывать ее величество.
Мы с Адрианом ехали в карете, пока я сидела, как на иголках. Да я йог по жизни!
Карета подъехала ко дворцу, а Адриан помог мне выйти.
– Мы к ее величеству! – произнесла я, показывая письмо страже. Те скосили глаза на печать, но потом пропустили нас.
В огромном зале не было никого. Наши шаги казались такими громкими, что это даже нервировало.