Тайна опозоренной жены 2

И мне кажется, что его подлость уже переходит все возможные границы…

Я зажмурилась, как вдруг почувствовала его руки, которые берут мои и кладут себе на колени. Осторожно, привлекая меня к себе, Адриан положил мою голову себе на плечо.

– Все будет хорошо, – произнес он. – Я не хочу уподобляться Ландару. Строить козни и плести интриги. Я к такому не привык. Мне проще убить сразу. Единственное, что меня пока останавливает, это жертвы среди мирного населения."

"– А меня останавливает то, что ты можешь погибнуть! – прошептала я, глядя ему в глаза.

 – Ведь исход поединка неизвестен!

При мысли о том, что Адриан падает с небес на землю, а я вижу это, словно наяву, у меня перехватило дыхание.

– Пожалуйста, – прошептала я, цепляясь рукой за его одежду. – Не сражайся с ним. Пообещай!

– Я не могу обещать, – произнес Адриан, нахмурившись. – Рано или поздно дело этим закончится. Не сегодня, так через месяц. Мы знали об этом еще, когда были маленькими. Когда ее величество, улыбаясь, смотрела на нас и называла нас дорогими племянниками.

Об этом шептались во дворце, зная, что у королевы нет своих детей, и один из нас станет ее наследником. “Тетя Виттория, я не хочу быть королем!”. “Ты еще передумаешь, мальчик мой!”, – однажды сказала ее величество. – “Однажды ты поймешь, что корона – это не добровольный выбор. Это вынужденная мера”.

Кристиан снова занервничал, а я поняла, что мои чувства снова передались ему. Он чихнул так, что осветил вспышкой все до потолка.

Мой огнеметушка… Я вздохнула. Успокоиться пока не получалось. Как я не пыталась себя перебороть, это напоминало попытку остановить несущийся на полной скорости поезд.

В какой-то момент я старалась сосредоточенно думать о хорошем.

– Ну как? – робко спросила я. – У меня получается?

Маленький Кристиан ворочался и что-то угукал.

– Нет, – вздохнул Адриан. – Он все еще нервничает.

Я и сама слышала, как малыш хнычет. Взяв сына на руки, я расхаживала по комнате и пыталась петь колыбельную.

Голоса у меня не было. Но слух был. Поэтому каждую фальшивую ноту я слышала и стыдилась.

– Баю баюшки баю, – пела я, слыша, как все три выстрела прошли мимо нот. – Не ложися на краю…

Адриан облокотился на диван и подложил руку под подбородок, слушая колыбельную с явным интересом.

Я прокашлялась от торжественности момента. Сейчас мне очень хотелось петь, как оперная дива.

– Придет серенький волчок… – пропела я, поглядывая на Адриана.