В этот момент откуда-то сверху послышался женский голос: “Ну наконец-то!”. Я даже удивилась, глядя в потолок. И тут с потолка посыпались лепестки. Их было столько, что я растерялась. Розовые, пахнущие чайной розой, они сыпались, словно снег с крыши, разлетаясь по залу.
– Так-так-так! – снова послышался обеспокоенный голос, а я понять не могла, кто это говорит. Гости перешептывались, в изумлении глядя на лепестки, которые все падали и падали.
– О, великая богиня! Спасибо за милость твою… Только вот только милости что-то… эм… многовато! – произнес Аскель, а я сама понимала, что лепестки бесконтрольно засыпают зал.
Я никогда такого не видела, чтобы лепестков было столько! Они уже были почти по колено. Я надеялась, что они вот-вот прекратятся, но нет! Они засыпали нас сверху так, что мне пришлось прижаться к Адриану.
Глава 44
Меня это пугало. Гостей, видимо тоже, раз они кричали… Лепестков было уже по пояс, как вдруг послышался женский голос сверху.
– Простите, я отвлеклась! Ой! Ептить капец-капец-капец! Как это отключить? Так-так! Ты почему не работаешь? Тебя что? Заклинило?
Это было, по – меньшей мере, странно.
И в этот момент дождь из лепестков прекратился! Последние несколько лепестков упали в общий ворох, а я выдохнула с облегчением.
– Как видите, – послышался умиротворенный голос Бесподобного Аскеля. – Богиня решила даровать вам много любви! Чем больше лепестков, тем больше любви!
– Погодите, мне кажется, у нее что-то … эм… заклинило? – заметила я, поглядыая на потолок.
– О, и это тоже, – заметил Бесподобный Аскель.
Гости с недоумением смотрели на лепестки, которых навалило столько, что почти полностью покрыло роскошные юбки дам. Запах в зале стоял такой сладкий, словно медовый… “Чайная роза!”, – пронеслось в голове. – “Из нее можно делать чай!”.
Кажется, я произнесла это вслух!
– Ну разумеется! Чай из чайной розы – любимый напиток богини! – вздохнул Аскель. Пока гости откапывали друг друга, а слуги откапывали столы и стулья, я увидела, как из сумки Аскеля высовывается кот.
Увидев все это, брат Бенедиктус округлил глаза и выдал такое непечатное ругательство, что у меня появилось стойкое желание закрыть уши всем детям в округе.
– Не выбрасывайте их! – тут же спохватился Бесподобный Аскель.
Слуги остановились с ворохом лепестков в руках.
– Я их заберу! В храме всегда нужны лепестки! – произнес Аскель.
Адриан отряхнул меня, а я смотрела на все это, словно на сон.