— То есть сказал? — удивлённо переспросила, внимательно вглядываясь в личико сына ища признаки жара, но сын был здоров и очень бодр, в отличие от меня.
— Ну я спросил, как его зовут, а он лапой показал на цветок, — равнодушно пожал плечами Джереми, — бабушка Мари, называла его Абис, он горький и колючий, но очень полезен, так говорила.
— Ну да, имя подходящее, но вот полезен ли кот, так же, как и цветок, что-то сомневаюсь, — пробормотала, уже ничему не удивляясь, я шёпотом добавила, — иди сюда, — подхватила сына за ручку, заметив первых людей в этой стране.
Заросшая дорога вдоль лачуг давно закончилась, выведя нас к начинающему населённому пункту. Серые в пятнах плесени дома, с заклеенными бумагой или заткнутые тряпками окна. Некоторые здания ещё держались, их стены хоть и были местами облуплены, но крыша цела и даже почти на всех окнах стояли стёкла. На таких домах чаще всего висели наклейки о сдаче жилья, но мы прошли мимо них…
Жить с ребёнком среди разрушенных зданий, обвалившихся стен, проходя рядом с которыми, непроизвольно втягиваешь голову в ожидание, что всё это обрушится на тебя.
— Мама? — испуганно прошептал сын, глядя, как два невменяемых мужика мутузят друг друга, катая в пыли.
— Не бойся, сейчас мы пройдём эту часть города, — так же тихо сказала, прижав ребёнка к себе поближе, даря успокоение, — вот видишь и Абис на них поглядывает и в случае чего мигом утихомирит.
— Я же говорил, — чуть приободрился сын, — вот он какой сильный.
— Очень, — согласилась, но тут же нахмурила брови, в ответ на высокомерный взгляд наглого котяры.
Спустя час спешной ходьбы мы прошли и эту мрачную и страшную часть города. На улицах всё чаще стали встречаться прилично одетые женщины и мужчины, спешащие на работу. Дома небогатые, но целые, а улицы чистые, у некоторых даже были клумбы на коих, приветствовали проходящих путников, едва заметным покачиванием ярких мохнатых головок, цветы.