— Абис… тебе было больно?
— Нет, совсем нет, — заверил меня парнишка, продолжая, — я кинулся за ним и успел забраться на крышу дилижанса, меня никто не видел. Ну а потом, пытался тебя разбудить.
— Знаешь, у тебя очень шершавый язык, — хмыкнула, вспомнив неприятные ощущения.
— И острые зубы, — прокомментировал муж, искоса взглянув на Абиса. Чарлз же благоразумно промолчал, стараясь незаметно потереть царапину на руке.
— Сами виноваты, — возразил парень, насупившись, — Кэт сразу поняла, что я хотел ей сказать.
— Чтобы я вышла из дилижанса? — Уточнила, не уверенная, что действительно правильно поняла.
— Да, но они заперли дверь, и ещё этот Бастиан видимо услышал тебя и остановил дилижанс. Вот я и решил Этьена и отца позвать, а они не понимали.
— Ну знаешь, как понять кота? — шутливо возмутился Этьен, спешно добавив, — Джереми не в счёт.
На вершине холма, как оказалось, было несколько камней, перекопав землю вокруг них, нам всё же удалось найти, завёрнутый в мешок артефакт. Чарлз дрожащими руками, со счастливой улыбкой на лице, тщательно вытер с неё мусор и чуть ли не на вытянутых руках доставил до лодки.
Три дня Асмея праздновала возращение своей святыни, люди были счастливы, повсюду звучал смех, музыка, на площади у храма выстроилась очередь из желающих коснуться артефакта. Джереми Талея одарила особенной магией, ещё на острове, когда он, словно заворожённый, коснулся мерцающего белым светом, камня.
После трёхдневного празднования, Этьен на протяжении двух месяцев пропадал на службе. Из-за женской обиды и злости Сильвия своими необдуманными действиями помогла раскрыть давно готовящийся заговор против страны. Именно её дед украл Талею из храма и передал святыню шпиону Искии, но тот спасаясь от преследования, скрылся на острове и пропал.
Этьену было тяжело, он доверял отцу Сильвии. Этот мужчина первым прибыл на место гибели родителей и брата Этьена, он, организовав их убийство, изображал искреннее сочувствие на похоронах семьи своего друга.