— Держи, здесь сыр и лепёшка, — вручив по небольшому ломтику того и другого, я продолжила, — нам надо уезжать, сейчас. Ешь, а я пока прикреплю к лошади чемодан.
— Уезжать?
— Да, сынок, мы поедем в город.
— Сейчас? Ночью? Что-то случилось? — спросил Джереми, пытливо всматриваясь в моё лицо, за эти ужасные дни болезни, казалось, сын повзрослел и теперь на меня смотрит далеко не ребёнок семи лет.
— Случится, если мы не покинем деревню, — не стала обманывать сына.
— Это из-за проклятого острова? Из-за того, что ты вернулась?
— Да, люди решили, что меня одарили несметными сокровищами.
— Я помогу собраться, — уверенно проговорил сын, сползая с кровати
— Нет, я всё уже сложила, осталось прикрепить и отправляемся.
Разместиться на лошади было сложно, Джереми ещё был слаб, и мы только с третьей попытки смогли усадить его. Когда это наконец удалось, не оглядываясь на лачугу, мы отправились в наше первое путешествие.
Ночь благоволила нам, на улице было темно, облака скрыли звёзды и даже ветер, что часто завывает в это время года — стих.
Возле дома Назэра, я вдруг вспомнила сегодняшний день, и что у старосты Мориса больна внучка, невольно притормаживая, я всё же повернула к знакомому домику.
— Подожди здесь. Я ненадолго, — прошептала спешиваясь.
Обнаружить себя не решилась, пихнув калитку, зажмурившись, ожидая скрип, я с облегчением выдохнула — он не раздался. Мелкими перебежками, добралась до крыльца и, укутав в несколько слоёв ткани светящийся золотом артефакт, оставила его на лавке. Надеюсь, этот камешек поможет внучке старосты… больше, к сожалению, я не могу оставить. После так же спешно вернулась к Джереми, который стоически держался в седле, и мы, спустя двадцать минут, продвигались по просёлочной дороге.
— Мам, а чем тебя одарил проклятый остров? — тихо спросил сын, когда мы отъехали на приличное расстояние от деревни.
— Магией"
"— Тогда тебе придётся меня оставить?
— Нет, мы никому не скажем, это будет наша тайна, — прошептала я, чуть помолчав продолжила, — потерпи немного, нам нужно подальше уйти от деревни.