- Да, но это не тот жар, что был в средневековье…при какой-нибудь чахотке. У Златы обычное ОРВИ…пожалуйста, уймись.
- Мне нужен здоровый ребенок! Чтобы Злата росла и радовала успехами. Как я могу быть спокоен?!
Он отпускает меня и, раздувая ноздри, рычит, ругается себе под нос.
- Все в порядке, сейчас дам Злате жаропонижающего и отвезу домой, приглашу врача."
"- Ни за что! – Хакимов снова подлетает. – Я не позволю везти дочь в клоповник и доверять ее жизнь уставшей от работы докторице из бесплатной поликлиники.
- Ой, подумаешь, - тихонько бубню, - как-то четыре года протянули без твоего экспертного мнения…
- Что ты сказала, Аверина?!
- Ничего…молчу, молчу я…
Шкала на градуснике ползет к тридцати восьми.
Я набираю своей знакомой из государственной поликлиники и за отдельную плату слезно умоляю приехать в особняк Хакимова.
Арман, конечно же, принимает девушку за бестолковую практикантку, бездарность с купленным в переходе дипломчиком и не верит ни единому слову о банальной простуде.
Но больше меня поражает категоричность Хакимова. Мужчина заявляет, что не выпустит нас из дома до полного выздоровления дочери! И что я могу жаловаться хоть сущему дьяволу, все равно Арман не изменит решения.
Ненавижу когда у Хакимова такое настроение. Он превращается в невозможного человека, с которым бесполезно разговаривать.
Провожаю доктора, ведь Арман не склонен к любезностям и возвращаюсь в комнату.
Вселенная слышит мой запрос. Телефон, что от нервов прокручивает в ладонях олигарх, вибрирует.
- Да! – отвечает он и тут же выходит из спальни, дабы не тревожить Злату.
Я не знаю, о ком говорит Арман, и не придаю этому значение.
После первого звонка его телефон вновь оживает. Хакимов куда-то собирается и спешно покидает дом.
К вечеру Злате становится лучше, появляется аппетит. Я кормлю дочь куриным супом.
Ближе к девяти на правах дорогой гостьи решаю умыться и немного освежиться.
Сегодня лягу со Златой.
Выбираю личную ванную Армана она далеко от спаленки малышки.