Умоляю… Поверь…
Наверное, мой голос все же подействовал на него. Ярость в глазах на секунду рассеялась. Мужчина сделал большой шаг назад, и мне показалось, что он сам себе не доверяет в этот момент. Показалось, что снова может впасть в ярость и все же ударить меня.
– Говори.
Одно слово. Несколько звуков. Его шепот громче самого сильного крика. И такой устрашающий…
– Этот номер моего… парня… Мужчины. Я с ним… Я-я…
Поднял вверх руку, осекая меня:
– Я понял. Дальше.
Облизала дрожащие губы. На них все еще соленый вкус моих слез.
– Неделю назад он пропал. На связь не выходил. Не отвечал на звонки. Я думала, что-то случилось! А еще три дня назад мне начали из банка звонить… Говорили, что я задолжала. Но я не брала никакие кредиты! Мне объяснили, что я оформила займ прямо со своего телефона. Но телефон я вообще потеряла! Прямо во время нашей последней с Игорем встречи! А там и фотка моего паспорта тоже была… Сейчас, оказывается и из дома не нужно выходить, чтобы кредит себе на шею повесить, – я шмыгнула носом и отвернулась.
Я вскинула на Роберта взгляд.
Он устало и раздраженно растирал сухие глаза руками, обвитыми венками. Рубашка была небрежно расстегнута, а рукава до локтя закатаны.
– Что ты несешь, черт побери…? Какие, ***, займы, какие кредиты?! При чем тут все это?! Хочешь сказать, что это весомый повод похитить чужого ребенка?!
Я подскочила на ноги. Подходить к нему сейчас было крайне опасно, но мне до боли в груди необходимо было втолковать, что к похищению Пуговки я не причастна!
Задрала голову, смотря ему прямо в глаза.
– Я. Не. Похищала. Твою. Дочь. – Дышала так тяжело, будто только что марафон пробежала.
Скулы мужчины двигались напряженно. Он смотрел долго и пристально.