– Да? Ну-ну! Передавай ему привет! Пока-пока, моя прелесть! – проговорил Графин и кокетливо пошевелил в воздухе пальцами, как царапающийся котик.
Склепова, не любившая, когда последнее слово оставалось за кем-то другим, вспылила.
– Какая я тебе прелесть? Прополощи глаза в формалине, дядя! Проблемы с нимфетками? – громко произнесла она."
"Калиостров мигом перестал хихикать, побагровел и попятился. Он жалел уже, что связался с ней. Грызиана Припятская, проходившая мимо со своей киношной свитой, захохотала.
– Я просто обожаю эту крошку! Гробби, покажи Грызиане язычок! Я хочу посмотреть, не раздвоенный ли он! – сказала она.
– И не надейтесь! Я гибрид змеи и хомяка. Яд у меня в защечных мешках, – мгновенно нашлась Склепова.
Грызиана снова расхохоталась и похлопала ее по плечу.
– Когда закончишь Тибидохс, прилетай в мой Лысегорский офис. Мы открываем новую передачку «Мертвый час». Чернушная передачка, но очень пафосная.
– Что, кроме меня, лопатой уже некому работать? У меня маникюр, – капризно заявила Склепова.
Грызиана подмигнула ей бельмастеньким глазом.
– Ты не надейся, что тебе сразу доверят лопату! А вот на роль ведущей я бы, пожалуй, тебя попробовала. Как ты, не против?
– Рискнуть можно.
Принц Омлет, загипсованный от шеи и до пяток, с доброй дюжиной костеросток под гипсом, мрачно белел на носилках.
– Мы с тобой еще встретимся! – прохрипел он Ягуну.
– Обязательно. Ты так просто не отделаешься, – заверил его Ягун.
Принц Омлет с тревогой взглянул на него и прикусил губу.
Ягун только что вернулся из магпункта, где всю ночь просидел у постели Кати Лотковой. У Кати было сотрясение мозга и несколько переломов. Лишь сейчас Ягун смог отлучиться, оставив ее на Недолеченную Даму. Санитарным джиннам он не доверил бы даже раздавленного таракана. Празднуя победу сборной Тибидохса, они с вечера надышались эфиром и, витая под потолком магпункта вместе с поручиком Ржевским, пели старые азиатские песни.