Лена спокойно посмотрела на нее.
– Если они прорвутся внутрь Гардарики , нам все равно не остаться здесь, в Тибидохсе. Мы некромаги, а некромагов в плен не берут… Так что лучше погибнуть в бою, чем сгинуть в Дубодаме.
– Вы не боитесь?
– Некромаги не боятся смерти. Мы слишком хорошо знаем, каким бруском старуха точит свою косу, – сказал Глеб.
Они поднялись на крышу. Таня, проверяя, пошевелила тугой валик свернутых Черных Штор. Некромаги были молчаливы. Перед тем как сесть на ступы, Жанна, Глеб и Лена соприкоснулись лбами и простояли так около минуты, сцепив руки.
Таня, не понимавшая, зачем они это делают, внезапно ощутила, как у нее закружилась голова. Ее правая рука задрожала. Перстень Феофила Гроттера, надетый на безымянный палец, нагрелся и стал, пульсируя, выбрасывать красные искры. Все это говорило о высочайшей концентрации темной магии. Лица некромагов были бледными. Казалось, жизнь ушла из них, а наружу проступило что-то грозное, страшное, что не имеет названия в привычном человеческом мире.
Наконец некромаги сели в ступы. Непроизвольная дрожь в Таниной руке унялась, однако перстень продолжал выбрасывать искры. Это означало, что внутренний контакт некромагов не разомкнулся.
– Мы будем лететь треугольником, – пояснил Бейбарсов, поворачиваясь к Тане. – Ты должна держаться точно в его центре. Ничему не удивляйся и ничего не бойся. С тобой ничего не случится. Главное, помни: ты не должна пересекать границы треугольника, пока я не подам тебе знак или пока хотя бы один из нас не будет сбит.
Таня хотела возразить, однако Глеб не дал ей такой возможности. Ступы взлетели, зависнув над крышей. Ей ничего не оставалось, как занять место в центре треугольника.
Первым летел Бейбарсов. За ним с равным интервалом Жанна и Лена. Между собой они не обменивались даже взглядами. Им это было не нужно. Таня послушно держалась в центре треугольника. В первые минуты, признаться, подобное построение казалось ей нелепым.
Но сомнения сразу оставили Таню, едва три ступы и она в центре преодолели Грааль Гардарику .