– Когда же все начнется?
– Гораздо скорее, чем кто-либо может предположить, Тибидохс опустеет!.. А теперь капельку крови! Бум, глаза в сторону! Нос зажми!.. Иголочкой в пальчик, мой хороший, вот так!.. И коснитесь пергамента!.. Прям как у стражей тьмы, да только у нас по-простому все, по-родственному, да и эйдос ваш нам без надобности! Мы все больше по кровушке, по ней, родимой, – убеждающе мурлыкал Малюта.
Когда все кончилось, Скуратофф свернул пергамент, поспешно попрощался и стал собираться, кивнув Буму.
Глава 5
ТАК ГОВОРИЛ ТЕОФЕДУЛИЙ
Второй день Шурасик ощущал себя безнадежно влюбленным. Началось все позавчера, когда он столкнулся с Леной Свеколт в библиотеке. Был вечер. Читальный зал почти опустел. Джинн Абдулла чутко дремал над ящиком с карточками должников. Бородавки, как одинокие айсберги, плавали по его плоской физиономии и все никак не могли найти нос.
"Шурасик увидел Лену Свеколт, когда она появилась из отдела книг по темной магии, и тут же ощутил укол в сердце. Он стал тревожно озираться, уверенный, что за стеллажами притаился скверный маленький купидон, только что спустивший тетиву лука. Однако купидона не было. Шурасику стало еще тревожнее. Это означало, что чувство было естественного, а не магического происхождения.
«Кажется, это новенькая! В Зале Двух Стихий она где-то мелькала. Странно, что я ее не рассмотрел», – подумал Шурасик.
О новичках он мало что знал. Помнил только, Ягун говорил: они будут учиться отдельно, как Бульонов и Пипа, пока преподаватели не проэкзаменуют их по основным дисциплинам и не определят общий уровень магического соответствия.
К груди Лена прижимала огромный том. Он был в кожаном переплете со стершейся позолотой на корешке.