Гостя Эрминтруды.
– Ох, мне так стыдно перед вами! – покаянно вскричала Мэри. – Совесть совсем загрызла! Но в ту минуту, когда вы сделали это предложение, я просто восхитилась вашим великодушием. Я и теперь преклоняюсь перед вами!
Доктор Честер довольно улыбнулся.
– Ничего особенного, моя милая, – произнес он с напускной скромностью.
– Он вас совсем замучил, да? Как пиявка присосался?
– Ну нет! Я ведь его почти не вижу. Правда, ему втемяшилось было в голову, что он должен прийти к Эрминтруде и объясниться, но я его разубедил.
Мэри не удержалась от смеха.
– О, Морис, вы бы слышали, как вы это сказали! Кстати, между нами, девочками, говоря – как вы считаете, это он убил Уолли?
– Понятия не имею, – скривил губы доктор Честер.
– Просто представить не могу, чтобы кто-то из нас мог пойти на такое, – вздохнула Мэри.
– И все же дело обстоит именно так, – заметил доктор.
– А не мог это быть кто-то из посторонних? Из тех, о ком мы и не слыхивали.
"– Милая моя, я ведь не сыщик. Тем не менее, на мой взгляд, это исключено.
– Я понимаю, это звучит нелепо, но мне страшно жаль, что вас именно в то время вызвали к больному. Мне кажется, окажись на месте доктора Хинчклиффа вы, что-то можно было бы изменить.
– Вздор! Ваш кузен испустил дух еще до приезда Хинчклиффа!
– Нет, я неверно выразилась. Просто вы гораздо умнее Хинчклиффа. Все так говорят. Вы могли бы подметить что-то важное.
– Спасибо, конечно, но я очень в этом сомневаюсь.
В эту минуту их прервал приход Эрминтруды, по пятам за которой следовал инспектор Хемингуэй.
– О, ты здесь, милочка! – воскликнула Эрминтруда. – Послушай, Мэри, правда ведь, что Гарольд Уайт в субботу сам заходил в оружейную?
– Конечно, тетушка Эрми! Я уже сказала это инспектору.
– Не говоря уж о том, что Уолли одолжил этому проходимцу сотню фунтов, которые тот так и не вернул!
– Не знаю точно, о какой сумме шла речь, но сколько-то он ему точно…
– Зато я это знаю наверняка! – воинственно заявила Эрминтруда.
– Да, верно, – увещевающе произнесла Мэри, – но только Уайт никак не мог это сделать, тетушка Эрми, – у него есть свидетели!
– Ерунда! – Эрминтруда отмахнулась от этого жалкого возражения, как от назойливой мухи. – Если не он, то Алан.