Оно быстро увеличивалось, принимая очертания человеческой фигуры. Когда человек шагнул на песок, Таня увидела, что голова у него светится, точно объятая холодным огнем. Это лунный свет отсвечивал на серебряных волосах. Длинные вислые усы золотились. В опущенной правой руке Перун держал молот. Видно, для того, чтобы привлекать меньше внимания, он прилетел без своей разящей колесницы. Фигура Перуна внушала странный ужас. Вроде бы она была реальна, и в то же время видно было, что она не принадлежит этому миру.
Таня ощутила во рту странную сухость.
"«Сейчас или никогда», – подумала Таня. Она оглянулась на Ваньку, но тот уже выскочил из-за камня, выскочил первым, чтобы принять удар на себя.
– Искрис фронтис! – произнес Валялкин.
Зеленая искра помчалась к Перуну и, зашипев, ударила его в плащ.
– Искрис фронтис! – запоздало крикнула Таня.
Как она и надеялась, «светлое» заклинание вступило в конфликт с «темной» магией. Двойная красная искра толкнула Перуна в грудь в тот момент, когда он уже собрался метнуть в Ваньку молот. Перун покачнулся. Его рука дрогнула и, изменив направление полета, молот ударил в камень за спиной Тани и Ваньки, расколов его.
Таня поспешно выпустила еще одну искру, но ей уже не хватило уверенности. Искра получилась слабой. Перун принял ее, даже не вздрогнув.
– И это все? – с презрением спросил бог.
Вернувшийся молот прыгнул к нему в руку, готовую для нового броска.
Таня оглянулась на Ваньку, не понимая, почему он не поддерживает ее своими искрами. Ванька лежал на песке. Один из осколков камня ударил его в голову.
– Ванька, Ванюша!.. Ты убил его! – закричала она на Перуна.
– Я промахнулся. Он только оглушен.
– Нет! – закричала Таня. – Ты не убьешь его!..
Внезапно перед лицом Перуна, загораживая от него Таню и Ваньку, возник Сарданапал. Глава Тибидохса был суров и серьезен.