Буквально вчера его посетила российская императрица и наследник престола! Ты понимаешь, что Романовы ради попытки примирится с ним, послали столь важных персон, а?!
Тут до кузена короля явно начало доходить, что же он натворил и его лицо начало бледнеть буквально на глазах. Он сделал на ставку на то, что Романовы не помогут этому русскому и у них появится рычаг давления на него. В итоге они заставили бы принести клятву верности королю!
— Я надеюсь, что ты хотя бы состряпал всё так, чтобы никто даже не подумал о том, что это подстава? — Спросил Филипп.
Кузен не отвечал и молчание слишком сильно затянулось. Не будет же провинившийся родственник говорить королю, что он всё организовал таким образом, чтобы русский осознал, что против него работают абсолютно все в этой стране?
Король уже собирался вновь кричать на своего непутёвого родственника, но тут в помещение зашёл его личный слуга. Раз он позволил себе подобную вольность, то случилось что-то важное и требующее внимание правителя.
— Ваше величество, прибыла Императрица Российская, — сказал слуга. — Она просит аудиенции с вами.
— Началось. Молись, кузен, чтобы мне удалось решить эту проблему…
…- Вы продолжаете утверждать, что именно Пьер Бернал напал на вас первым и при этом применил магию? — Спросил следователь.
— Слушайте, мой французский не настолько плох, чтобы вы не поняли меня в первые тридцать раз, — устало произнёс я. — Или же вы пытаетесь спровоцировать меня на то, чтобы я выдал нужную вам версию?
— Я просто хочу добраться до истины и только.
И при этом улыбался, чёрт усатый. Ох, как же мне хотелось призвать «Длань», чтобы та ударила по его ухмыляющейся роже. Но нельзя, блин! Это на родине я ещё могу похулиганить и качать права без серьёзных для себя последствий. А тут, в чужой стране, нужно соблюдать определённые правила приличия.
Уже второй час вёлся допрос меня родимого. Следователь жандармерии задавал одни и те же вопросы, старался менять формулировки, пытался подловить меня на неоднозначных ответах и всё в таком духе.
"В любой другой ситуации можно было ожидать куда большего давления, угроз и, возможно, даже попыток нанести мне физические увечья.