В первую очередь — заглянула к детям, но обоих уже не было в постелях — видимо, успели убежать в сад. Саши не было тоже — после него остался лишь аккуратно застеленный диван. Я знала, что днем у него были дела в городе и испытала облегчение от того, что пока что не увижу его и не услышу.
Впрочем, нам с детьми тоже нужно было уезжать. Завтра Антону нужно было в школу, а Лизе — в садик. Да и мою работу, пусть и удалённую, тоже никто не отменял…
А ещё была одна вещь, которую я просто обязана была проверить. И сделать это могла только находясь дома.
Кое-как собравшись с силами, я вышла на кухню, чтобы приготовить завтрак и небольшой перекус в дорогу — Лиза постоянно хотела есть, хотя кушала совсем немного, зато часто.
За столом на кухне обнаружился мой папа. Я скользнула взглядом по стоявшей перед ним тарелке с яичницей — по одному только её виду было ясно, что готовил он сам — и прошла к холодильнику.
Папа же неловко прочистил горло, явно готовясь что-то сказать и в итоге грубовато выдал:
— Ну что там… Нормально все у тебя?
Я знала, что задушевные разговоры — совсем не его конёк.
— А ты как считаешь? — откликнулась с сарказмом, но беззлобно. — Нормально мне после вчерашнего?"
"Он растерянно почесал затылок, явно уже жалея о том, что вообще полез во все эти разговоры.
— Вышло, конечно, нехорошо. И я Сашке-то за тебя для порядка немножко напихал…
В голове вспышкой возникло воспоминание о диком шуме, который поднялся после моего ухода.
— Но ты же глупости-то делать не будешь? — донёсся до меня вопрос отца.
Я резко развернулась к нему с бутылкой молока в руке.
— Что ты называешь глупостями?
— Ну, развод там или, как вы, бабы, любите — отъезд к родителям…
Я невесело рассмеялась:
— Намёк на то, что в родительском доме мне не рады, я поняла.
Он снова почесал затылок.
— Это, конечно, погано. Но ты, Настька, сама башкой подумай! Ты без него кто? Никто. Как одна детей содержать будешь?
— Я — твоя дочь, — отрезала в ответ резко. — И будь добр меня не принижать!
Но отец словно бы и не слышал.