Пока она приходила в себя, Мамедов ушел.
– Так он женат! – в отчаянии воскликнула девушка и прорыдала всю ночь.
Обходительный ласковый красавец оказался мерзавцем – попользовался наивной девушкой и отбросил ее в сторону, как пустую бутылку из-под пива. В воскресенье приехал отец. Лиля честно рассказала, как провела субботу с Мамедовым.
«От судьбы не уйдешь! – подумал Карташов. – Ее мать сходила с ума от мужчин восточного типа, и Лиля туда же! Проклятая блудливая кровь дала о себе знать в самый неподходящий момент.
В среду Лев Иванович вызвал Мамедова в КБО. Разговор проходил в кабинете Карташова один на один.
– Ты изнасиловал мою дочь… – начал было Лев Иванович. Но приемщик остановил его:
– Ваша дочь – шлюха! Она под благовидным предлогом пригласила меня к себе домой, напоила шампанским и затащила в кровать. Каюсь, не устоял!
– Она еще несовершеннолетняя и не отдает отчет своим действиям.
– Чушь! – усмехнулся Мамедов. – Ей уже шестнадцать лет, так что… У вашей дочери есть следы изнасилования? Синяки, ссадины, вырванные волосы? Если нет, то наши интимные отношения были по обоюдному согласию.
– Что? – вскочил Карташов.
– Спокойно, дядя! – перешел на хамский тон Мамедов. – Мне за «любовь» с твоей дочерью перед женой отвечать, а тебе за подпольную студию – перед законом. Я отделаюсь скандалом с битьем посуды, а ты в зону пойдешь, лет на пять. На кого крошку Лилю оставишь? Она без тебя по рукам пойдет.
– Ты ничего не докажешь, – пришел в себя Карташов. – Иметь три магнитофона не преступление.
– Я ничего доказывать не буду. Милиция во всем разберется. Возьмут твоих пареньков за жабры, и они сдадут тебя со всеми потрохами, выложат все как на духу. Или ты думаешь, что они молчать будут, как по ларькам левые деньги собирали? Даже не надейся. В милиции умеют язык развязывать.
Карташов не ожидал такого поворота событий, растерялся, не знал, что ответить.