А в конце дороги уже виднелся сам замок Веласко. И с каждой минутой он становился всё ближе.
Причём, уже даже издалека было видно, что Белла нисколько не преувеличила. Несколько башен были обрушены. Часть стен тоже нуждалась в основательном ремонте. И даже брусчатка во дворе разбилась и покрошилась во многих местах.
Изабеллу это, очевидно, смущало. Она даже сама в этом, нехотя, призналась.
— Ну вот, — развела руками она, пока конюхи уводили наших жеребцов в конюшню, — я надеялась, что когда ты, наконец, приедешь ко мне в гости, то смогу показать тебе свой дом во всём блеске, а вместо этого ты видишь настоящую разруху.
— Даже сейчас видно, насколько это красивое место, — подбодрил я её, — вы обязательно всё восстановите.
— Конечно, только вот… — попыталась возразить она, но я её перебил.
— Видела бы ты мой склеп, когда я в нём проснулся. Тогда бы точно перестала смотреть на следы битвы, как на что-то недостойное.
И Белла, наконец, улыбнулась.
— Честно говоря, я до сих пор не верю, что ты настолько… — она замялась, но всё-таки сказала, — древний.
— Как видишь, нет ничего невозможного, и наши союзники Сирены оказались в похожем положении.
Изабелла кивнула.
— Да, но легенды о них найти гораздо проще, чем о тебе. В день, когда ты победил Катарину и раскрыл себя миру, я перерыла всё.
"— Кто знает, — усмехнулся я, — может быть пройдёт ещё тысяча лет, и никто не будет помнить ни о Вийонах, ни о других Великих Князьях. Зато имена Рихтеров и Веласко останутся известны всем.
— Надеюсь на это, — просияла Белла, — но я и так тебя заболтала. Нам пора подниматься наверх, — она поспешила в замок, а затем, обернувшись, добавила, — наши архитекторы уже всё осмотрели.
— Не волнуйся, — ответил я и последовал за ней.
* * *— Что происходит⁈ — резко повскакивали со своих мест незнакомые мне аристократы.
В основном, южане, как и Веласко. Но попадались и представители центральных областей.
— Альваро! Ты предал нас⁈ — возмущались самые резкие и несдержанные.