Зато они не стеснялись использовать нас в любой момент, когда им это может понадобиться.
Филипп Демаре, слушая это, понимающе кивал, а сейчас даже решил вставить собственную реплику:
— Как оказалось, даже положение официального вассала Салазаров ничего не гарантирует. Мы и раньше замечали, что далеко не всегда их флот приходит на помощь союзникам, но надеялись, что это всё лишь клубок интриг, а нас, как верных вассалов, такое никогда не коснётся. Но мы ошибались. Стоило начаться действительно серьёзным проблемам, как нас оставили против них в одиночестве и без всяких объяснений.
Мерисса фыркнула.
— Даже я была удивлена, насколько трусливым и слабым оказался Арман. Своими действиями мы хотели выманить его, заставить принять бой. Но он предпочёл сделать вас разменной монетой, вместо того чтобы как воин защищать свою империю.
— Точно, — поддержала её Изабелла, при деде она обычно вежливо помалкивала, не оспаривая его главенство, но сейчас, похоже, решила, что может высказаться, — он не был достоин своих вассалов!
— Именно так, — согласился с внучкой Альваро, — но всё-таки последние события помогли мне пересмотреть взгляды не только на нашу независимость, но и на вассалитет.
Теперь я понял причину хитрых взглядов Изабеллы. Решение это было принято не спонтанно, и наверняка Альваро обсудил его со своей наследницей.
Я тоже поднялся и протянул ему ладонь для рукопожатия.
— Да будет так.
Как только мы пожали друг другу руки, в воздухе прямо перед нами появился документ.
Я и Альваро подписали его при помощи клановых печатей. Как говорится, что зря время терять?
Пусть я и не ожидал, что Веласко уже готовы стать вассалами Рихтеров, но отказываться уж точно не собирался.
Он не просто пересказывал историю своего клана. Не просто говорил о своих надеждах и разочарованиях.
В этот рассказ уже была включена часть нашего контракта. Часть нашего взаимного обещания.
Со стороны Альваро это был знак высшего доверия. Он нашёл в себе смелость признаться в том, что его, как он полагал, наивные убеждения ещё частично живы.