Дом в хорошем районе, неподалеку школа, детский сад. Пять комнат, два балкона, широких, застекленных, просто террасы. Аристов велел мне осмотреться и сказал:
– Оставлю тебя здесь на сутки, потом приду. Еда в холодильнике.
Я вечером легла в кровать и подумала: «Вот бы мне такое жилье. Свое. С одной стороны, я понимаю, что Сталина умерла и не вернется. А с другой – мне было неспокойно. Вдруг пройдет время и Маратова объявится? Нет у меня своего угла, а так хочется его заиметь».
Петр Робертович возвратился на следующий день вечером и спросил:
– Ну как? Подходит?
Я не поняла.
– Что? Кому?
Он меня по голове погладил.
– Хоромы понравились? Берем?
Я опешила и повторила:
– Берем? Кого?
Петр засмеялся.
– Квартира твоя. Вот ключи. Попрошу тебя две недели посидеть тут, никуда не выходить. Еду привозить буду. Танюша вместо прогулок поспит на балконе.
Я опешила от этого предложения, но четырнадцать суток не высовывалась наружу. Потом Петр вручил мне паспорт, свидетельство о рождении ребенка и другие документы.
– Лена Рыбина из деревни Дворянкино…
Я онемела, Аристов продолжал:
– Ну, ну, отомри. Неужели ты думала, что я не проверил тебя со всех сторон? Право, это смешно и наивно. Конечно, я навел справки о девочке, которая мне сразу понравилась.
– Но… почему… – забормотала я.
– Раньше я не сказал тебе, что знаю всю правду? – улыбнулся мой лучший друг. – Не хотел тебя смущать. Зачем? Но сейчас настало время для откровенной беседы.
Я его слушала и ушам своим не верила. Когда Петр Робертович договорил, я воскликнула:
– Как у тебя все так здорово получилось?
Откровенного ответа я не ожидала.