– Чего кислый такой? – Майк, сидящий рядом, расправился с крохотной бутылочкой виски, уже второй растерзанной за этот полет, и переключил внимание на меня. – По конкубине своей тоскуешь? Ну так не отпускал бы.
Пожимаю плечами:
– Да ну а на фиг она нужна, если сама оставаться не хочет? Меня как-то роль реального рабовладельца не сильно прельщает. Уж в плане личной жизни, так точно. Развлекся и ладно. Буду в старости рассказывать, как гарем из рабынь держал, хе-хе.
Да, Элен сегодня с утра отправилась в родной Кимати, заодно увозя с собой две тысячи моих кровных экю.
– Ну так чего грустить-то тогда? Отпустил и отпустил. Правильно сделал. Я вот своих не разогнал, когда надо было, теперь не знаю куда девать.
Ирландец тяжело вздохнул, жалуясь на несправедливость судьбы, и, понизив голос, продолжил:
– Ты это… в Кейптауне особо не распространяйся про это дело.
– Да ну понятно, что ж я, совсем тупой, что ли. Никому я ничего говорить не собираюсь.
Майк удовлетворенно кивнул.
– Ну вот и хорошо. И насчет того, что Гискар рассказывал, – тоже не говори никому, добро? Хороший мужик, хоть на стакан и падает иногда. Они же подписку дают о неразглашении итогов экспедиций; если узнают, что он проболтался – у него будут неприятности.
Ну-ну. Что-то мне подсказывает, что не только беспокойством за старого друга продиктована такая забота.
– Не вопрос. Мне пофиг в общем-то, я себя в роли пионера в прериях не очень вижу. Слушай, а ты его откуда знаешь-то?
– Да с той стороны еще. В школу вместе ходили три года, в одном боксерском зале занимались, ну и потом связь не теряли.
– Так ты же из Бостона, а он из Монреаля? – непритворно удивился я. Собеседник помотал рыжей головой.
– Не из Монреаля, а из Квебека.
– Понятно…
Некоторое время сидим молча, но затем мне становится скучно.
– Слушай, как думаешь, скоро колонизация на Дальнем Юге начнется? И кто там поселится?
Ирландец задумчиво поскреб рыжую щетину на подбородке.
– Думаю, пока Орден отмашку не даст, все ограничится мелкими проектами тех, у кого очень уж длинное шило в одном месте, типа буров или мормонов этих, которых вырезали.