Мало того что сбиваюсь, так еще и результат получается хуже. Не двенадцать раз выходит подтянуться, а девять или десять, например. Чем это вызвано – не совсем понятно. Видимо, организм тратит слишком много ресурсов на обеспечение серого вещества добавочной энергией, и на мышцу́ уже не остается. Впрочем, даже с разделением по подходам все равно приходится постоянно сосредотачиваться, иначе сбиваюсь. А самое забавное, что сбиваюсь не на английский, который из трех этих языков знаю лучше всего, а на испанский. Почему так – тайна сия велика есть.
Сажусь, просовываю ступни под короткую перекладину и приступаю к упражнению.
One! Two! Three!..[40]
Блин, надо все-таки всерьез озадачиться обзаведением семейством. Как-никак середина четвертого десятка уже. Пора. А то в итоге закончу как Майк – без нормальной семьи, зато с пьянками каждый вечер и двумя-тремя гаремами из негритянок.
Dieciséis! Diecisiete![41] Черт! Ну вот, я же говорил. Опять сбился.
Родезия, Кейптаун, Улунди-стрит
Дикие все-таки здесь люди. В магазинах нет гречки! Да-да, самой обыкновенной гречки.
Люблю я ее во всяких и разных видах, один из которых – с молоком и солью. Нет, сахар там не нужен от слова совсем, а вот кусочек сливочного масла очень даже не помешает. Собственно, именно его я и кидал в миску с горячей кашей, когда в дверь постучали.
Открываю. На площадке перед дверью стоят двое мужиков в штатском, с небольшими папками в руках. Ну то есть они-то во вполне себе гражданских брюках и рубашках, а кобура на поясе тут у двоих прохожих из троих как минимум, но некоторый опыт общения с правоохранителями у меня есть (и даже кратковременное нахождение в их рядах, в славном городе Донецке, имело место быть), так что я-то отчетливо вижу – товарищи именно в штатском.