Сейчас вам известно, чем Набтаб зарабатывал на жизнь?
– Инспектор, я вам уже ответил. То, что мой клиент знает сейчас, не имеет ни малейшего отношения к существу дела.
– Вы знали, что Набтаб – торговец оружием?
– Нет.
– Подозревали, возможно?
– Нет.
– Вы знали, что он поставляет оружие в Имамат?
– Нет.
– Вы русский?
Адвокат подался чуть вперед:
– Старший инспектор, мой клиент – гражданин Родезии, каковой статус был присвоен ему досрочно, за героизм, проявленный в войне за независимость. Его этническое происхождение, равно как и гражданство в Старом мире, не имеет ни малейшего значения.
Ишь как оттарабанил. И голос торжественный такой. О’Лири, впрочем, не впечатлился:"
"– Лояльность – сложная штука, советник. Я ни в коем случае не собираюсь отрицать заслуги вашего клиента перед Родезией. Разумеется, для закона не имеет ни малейшего значения, кто мистер Чернофф по происхождению. Но вот для выявления всех обстоятельств смерти Таийиба Набтаба – очень даже имеет. Мистер Набтаб поставлял оружие в Имамат.
Возможно, мне показалось, но последняя фраза прозвучала с некоторой иронией. Впрочем, куда больше иронии звучит в ответе Мозеса. Иронии и преувеличенного восхищения:
– Браво, старший инспектор! Вы не подумывали оставить карьеру полицейского и начать зарабатывать на жизнь написанием романов? А то у нас тут с писателями как-то не очень пока что.
Если подколка и задела инспектора, он этого никак не показал.
– Мистер Чернофф, это вы отравили Таийиба Набтаба?
– Нет.
– Вы специально отвлекли внимание бармена, Шалка де Са, чтобы отравить предназначавшееся Набтабу пиво?
– Не отвлекал и не травил.
– Вы русский?
– Мой клиент – гражданин Родезии, старший инспектор.
– Вы разговаривали с людьми из разведки Новороссии?
– Мой клиент имеет полное право разговаривать с кем угодно и сохранять это в тайне, старший инспектор. До тех пор, пока это не нарушает закон. Если вы хотите спросить, не шпионил ли он на Новороссию в военных и других государственных структурах Республики – так и спрашивайте.