А так куда ее девать?
– Ну как Робин Гуд – купил и выпустил, ха-ха!
– Не, до такого моя доброта не простирается. Двадцать пять косых – слишком большие деньги.
– Да это он так, новичка решил развести. Дороже двадцатки здесь стоят либо девственницы, либо те, в ком есть белая кровь. Максимум пятнашку за нее отдашь.
Вот белую я бы купил, хе-хе.
– Не. Если б с собой можно было взять – еще ладно. Да и выпустишь ее – опять куда-нибудь вляпается. Тут вон хоть подушки в клетке.
– Ну ты добряк, блин, о девушке заботишься, ха-ха!
– Да уж какой есть.
Тут я перевел взгляд обратно на клетку и увидел, что все три девушки, а «Элен» в особенности, с любопытством прислушиваются к нашему диалогу. Причем по мордашкам видно, что их жутко распирает желание поведать, какие они хорошие. Но, видимо, по здешним правилам обращаться к покупателям по своей инициативе им нельзя.
– Слушай, а если девственницы настолько дороже стоят, че они им операцию не делают? Это же не так сложно, окупилось бы.
Майк помотал головой.
– Были такие шустрики, уже давно в края вечной охоты переселились. Доктор проверяет на это дело, следы операции заметит.
Ясно. Не мне первому такая бизнес-идея пришла в голову.
– Ладно, чего тут торчать… пойдем?
– Пойдем…
Уже двигаясь к выходу, внезапно понимаю, что откуда-то справа слышна русская речь. С сильным кавказским акцентом, правда, но тем не менее… Ага, вон то трио. На лицо – типичные кавказцы, тот, что постарше, похож на чечена.
Хлопнув Майка по руке, не заметным со стороны жестом показываю ему сначала на кавказцев, потом на ухо. Ирландец понятливо прикрывает глаза. Та-а-ак… ага, вот эти ничего так. Встав у соседней клетки, делаю вид, что внимательно изучаю девушек внутри. О чем там бывшие тожероссияне говорят, интересно…
– …он охренел совсем, слышишь! Надо его жестко наказать, я считаю!.
Хм… О ком это они? Не о Майке, случаем? Впрочем, через минуту оказывается, что речь о некоем Маирбеке – очередном, судя по контексту, коллеге незабвенного Себастьяна Перейры. Из географических привязок мелькнуло только «на Нигере», после чего я окончательно утратил интерес. Маирбеков, торгующих на Нигере живым товаром, граждане кавказцы могут наказывать сколь угодно жестко, и даже анально, мне это глубоко индифферентно.