Стайка детей лет шести – девяти увязалась за машиной, корча забавные рожицы. Секунду подумав, роюсь в кармане, нахожу двадцатипятицентовик и щелчком отправляю в их сторону через открытое окно. Блестящая монета падает на утоптанную смесь травы и глины и тут же исчезает под кучей-мала ребятни.
Симпатичная мордашка Элен высунулась сзади, из спального отделения кабины. Зовут ее, как я и подозревал, труднопроизносимо, потому решено остановиться на европеизированном варианте.
– Что такое? Устала там сидеть?
– Да, сэр, немножко.
– Ничего, не так долго осталось. Часа три еще. Терпи. Ну или можешь сюда перелезть. Если хочешь.
– Спасибо, сэр!
Обрадованная девушка одним гибким и изящным движением оказалась на сиденье слева от меня. Немножко повертелась, устраиваясь поудобнее, с легким взвизгом схватилась за меня на очередной колдобине (способной без проблем проглотить легковушку), нашла комфортное положение и замерла. Так и держась за мою руку, хе-хе.
На фига? Э-хе-хех… Да сам не знаю, если честно. Захотелось. В конце концов, тринадцать с половиной тысяч (а сторговался в итоге именно на столько) – не такие уж большие деньги. Я вон за этот месяц вдвое больше чистыми сделал, это уже после выплат по кредитам и налогов. Зачем вообще зарабатывать, если отказывать себе в удовлетворении маленьких желаний? Майк прикалывается, да и остальные лыбу давят, а мне наплевать. Новый мир, романтика, новый опыт и ощущения.
Дагомея, Кумаси, Элдридж-Кливер-стрит
Вопреки опасениям Назанды и Адевале «плохие люди» предпочли не обременять нас своим вниманием. Впрочем, неприятностей хватило и без них. Помимо очевидных «радостей» ночной езды по совершенно убитой грунтовке в джунглях километров за десять до вожделенного приюта намертво заглох один грузовик, а еще через пять километров – второй. К счастью, могучий гусеничный клон советского путепрокладчика не посрамил китайское качество и, натужно ревя, таки дотащил обе машины до цели.
Сам Кумаси, если не считать пятиметровой стены из толстенных бревен, ничем принципиально не отличается от типичного африканского городка при дороге. Несмотря на население в десять (или двадцать, кто их считает) тысяч душ, большая его часть похожа скорее на деревню, с огородами и отдельно стоящими хижинами.