— Мне нравится, когда мои женщины используют голову не только для модной прически, Эндри.
Я прислоняюсь спиной к широкой прямоугольной колонне позади меня и закрываю глаза. Она немного шершавая, но прохладная бетонная отделка — желанное облегчение для моей перегретой плоти.
Все, что он сказал, — правда. Люди видят то, что ты им показываешь. Так почему же меня беспокоит, что Драго действительно считает меня поверхностной и глупой?
Когда я открываю глаза, седовласый мужчина уже встает, предлагая свою дочь в качестве моей замены.
Драго оборачивается, и наши взгляды встречаются. Мне требуется вся моя сила воли, но я улыбаюсь и сохраняю фальшивую ухмылку на лице, пока он обходит диван и встает передо мной.
— Строишь планы, как меня заменить? Может, у меня и нет докторской степени, но уверена, что я более ценная шахматная фигура, чем дочь этого парня.
Драго опускает голову так, что наши лица оказываются на одном уровне.
— Ты знаешь, что случиться, если Душку поймет, что ты не просто шахматная фигура? — Его тон низкий и угрожающий. — Он сделает так, что об этом узнают все, кто имеет на меня зуб.
— И что?
— Значит, мне придется их всех убить. — На этот раз его слова звучат так легкомысленно, как будто он планирует летний пикник. Он слегка наклоняет голову. — Будет очень много мертвых людей, mila moya.
— Ты не убиваешь людей. Для этого у тебя есть твой личный убийца. Тот священник, — проговорила я, не подумав, и только после того, как слова вылетели изо рта, поняла, что сказала.
Он моргает, его темные ресницы плавно опускаются и снова поднимаются, пока его глаза снова не устремляются на меня.
— Мой… ""личный убийца""?
Черт. Думай!
— Да. На днях Кева упомянула кое-что, и я догадалась.
— Ммм, правда? — Он сузил глаза. — Да. Думаю, мне нужно послать за ними… моего личного убийцу. Чтобы он решил эту проблему за меня.
— Почему?
Он слегка опускает подбородок, глядя на меня из-под опущенных век.
— Чтобы убедиться, что они не придут за тобой.
— Зачем кому-то преследовать меня? — спрашиваю я своим самым приторным голосом.